Особенности передачи игровой культуры в современном обществе

Культивирование игры в современном обществе происходит, прежде всего, через игрушку.

Игрушка с самого раннего детства предоставляется в самостоятельное пользование ребенка. Однако в самостоятельной деятельности ребенка (если с ним никто не играет или он не видит игр других) она является лишь объектом специфических манипуляций, обусловленных ее функциональными свойствами. Эти манипуляции, т. е. действия с игровыми предметами, ребенок производит самостоятельно, но это не значит, что он играет. Отдельные манипуляции с предметом, не включенные в сюжет или правила игры, еще не являются игрой. Игрушка и действия с ней должны быть осмыслены, включены в смысловой контекст. Папы и мамы могут обыгрывать новые игрушки, которые они покупают ребенку (т. е. показывать, как с ними играть), стимулировать детей к имитации действий взрослых. Но при таких стихийных, неосознанных воздействиях в лучшем положении оказывается игра с правилами, нежели сюжетная игра. Это объясняется целым рядом причин, и прежде всего тем, что многие игры с правилами и, соответственно, предназначенные для них предметы функционируют и в жизни взрослых — эти игры интересны и им. Примерами таких игр могут служить игры в шашки, шахматы, лото, футбол, хоккей. Если взрослый покупает ребенку настольную игру, не известную ему самому, он может прочитать прилагающуюся к ней инструкцию, где изложены правила игры, и поиграть в нее с ребенком. Можно вспомнить и кое-какие игры из собственного детства — четкие правила и многократная повторяемость приводят к тому, что в памяти они сохраняются дольше и яснее.

В сюжетные игры взрослые не играют. Временного отрезка в 20 лет достаточно, чтобы забыть, что это такое. Если вспомнить детство, в памяти всплывают любимые игрушки, в лучшем случае — любимые темы игры, но сам процесс остается неуловимым. Взрослые если и играют с детьми, то предпочитают игры с правилами, а сюжетная игра остается без внимания. А наибольшее развивающее значение в дошкольном детстве все же имеет сюжетная игра. Может возникнуть такой вопрос: если дети ходят в детский сад, то, наверное, специально подготовленные для занятий с детьми воспитатели могут научить их и игре? Однако игре совсем не просто учить; надо принимать во внимание и то, что это деятельность «камерная», а у воспитателя в группе, как правило, насчитывается 25-30 детей. Поэтому хорошо, когда и родители подключаются к передаче детям навыков игры.

Назовем специальную, осознанную передачу детям игровой культуры (в отличие от стихийной, традиционной) формированием игры. Теперь мы можем вернуться к вопросу, который возникает у взрослых: а учили ли нас играть? Если и не учили целенаправленно, то это происходило в общении со старшими детьми, с разными играющими группами.

Пока существуют разновозрастные детские группы, игра может передаваться стихийным, традиционным путем от одного поколения детей к другому. Это как бы естественный механизм передачи игры. Каждому приходилось наблюдать малышей, которые подолгу могут стоять и смотреть за тем, что делается на игровой площадке, как играют старшие дети. Постепенно маленькие дети втягиваются в общую игру: поначалу как исполнители приказаний, инструкций более старших детей, которым недостает партнеров, а затем они становятся и полноправными членами играющей группы. В естественно складывающиеся игровые группы входят дети разного возраста (от подростков до дошкольников) с различным игровым опытом. Обновление состава таких групп происходит постепенно: малыши втягиваются и набираются игрового опыта, а старшие дети, подрастая, все меньше участвуют в жизни игровой группы. Этой постепенностью и обеспечивается преемственность игровой культуры, ее сохранение.

Таким образом, игра действительно социальна по своему происхождению как в филогенезе человечества, так и в онтогенезе отдельного ребенка. Теперь рассмотрим, почему же игрой считается та деятельность, в которой моделируются социальные отношения, а не деятельность с различными предметами, природными или созданными руками человека.

Для ответа на этот вопрос приведем данные экспериментального исследования Н. В. Королевой, проведенного под руководством 3. М. Богуславской.

Во время переезда на дачу дети получили много ярких впечатлений о железной дороге. Они побывали на вокзале, видели поезд, наблюдали посадку в вагоны и сами садились в поезд, слышали по радио объявление об отправлении поездов, вместе с родителями покупали в кассе билеты и т. п. Воспитательница предположила, что этих впечатлений будет достаточно для возникновения игры в «железную дорогу». Но игра не возникла, хотя впечатление от поездки было довольно сильным. Дети рассказывали о своей поездке, рисовали станции и поезда.

Воспитательница попыталась оказать влияние на возникновение игры. Детям были предложены привлекательные игрушки: паровоз, вагоны, касса — и с помощью воспитателя распределены между детьми роли для игры в «железную дорогу».
Однако, несмотря на помощь со стороны воспитательницы, ролевая игра не развивалась. Таким образом, непосредственные впечатления, полученные детьми при поездке по железной дороге, несмотря на их большую эмоциональность, не привели к возникновению игры.

Тогда с детьми была проведена еще одна, дополнительная экскурсия на железнодорожную станцию, в ходе которой детей еще раз познакомили с предметной стороной жизни железной дороги. Но и эта дополнительная работа не привела к возникновению игры, хотя, насколько можно было судить по рисункам детей, в которых они изображали эти предметы, представления детей о поезде, паровозе, станции, кассе, вагонетках для багажа и тому подобных предметах стали точнее.
Через довольно продолжительный период времени, когда дети возвратились в город после летнего пребывания на даче, с этой же группой детей была проведена новая экскурсия на станцию железной дороги. Во время этой экскурсии детей ознакомили с тем, как пассажиры покидают поезд, как происходит разгрузка багажа, как машинист и его помощник ухаживают за паровозом, как рабочие осматривают вагоны, как проводники убирают вагоны и обслуживают пассажиров в пути. При посещении зала для пассажиров дети наблюдали, как пассажиры приобретают билеты, как носильщики встречают пассажиров и несут их багаж, как уборщики следят за чистотой зала и т. п. После этой экскурсии у детей сразу возникла игра в «железную дорогу». Дети играли с большим увлечением; «железная дорога» долго жила в играх детей, часто связываясь в единое целое с играми на другие темы: в «семью», «детский сад», «почту» и т. д.

Приведенный пример наглядно показывает, что игровые действия связаны именно с социальными отношениями (этот тезис подтверждают и другие исследования — Р. И. Жуковской, Т. А. Марковой и др.). Дети не играют даже с самыми привлекательными предметами, пока не уяснят себе их функциональное значение, не определят отношения между людьми, осуществляемые через действия с предметами, то есть свои ролевые действия. Отечественные психологи отводят центральное место в игре именно роли ребенка. Роль и органически с ней связанные действия представляют собой основную, далее неразложимую единицу развитой формы игры. Главное для детей в игре — выполнение взятой на себя роли. Ей подчиняются и используемые предметы, и отношения между играющими. Ребенок именно потому является кассиром, что он продает билеты, а разорванные бумажки становятся билетами, так как их продает кассир.

Почти все авторы, описывавшие или исследовавшие ролевую игру, единодушно отмечают, что на ее сюжеты решающее влияние оказывает окружающая ребенка действительность. Ребенок отражает в игре те действия, те отношения между людьми, которые наблюдает в жизни. Поскольку в реальной действительности конкретная деятельность людей и их отношения так же разнообразны, то и сюжеты игр чрезвычайно разнообразны и изменчивы. В разные исторические эпохи, в зависимости от социально-исторических, географических и конкретно-бытовых условий жизни, дети играют в различные по своим сюжетам игры. Расходятся сюжеты игр детей разных классов, у свободных и порабощенных народов, детей севера и юга, детей рыбаков, земледельцев, скотоводов. Даже один и тот же ребенок меняет сюжеты своих игр в зависимости от конкретных условий, в которые он временно попадает.

Таким образом, сюжет игры — это область действительности, которая воспроизводится детьми в игре. Сюжеты игр чрезвычайно разнообразны и отражают конкретные условия жизни ребенка, изменяясь вместе с расширением его кругозора.
Особая чувствительность игры к сфере человеческой деятельности и отношениям между людьми показывает, что при всем разнообразии сюжетов за ними скрывается принципиально одно и то же содержание — деятельность человека и отношения людей в обществе. Содержание игры — то, что воспроизводится ребенком в качестве центрального характерного момента деятельности и отношений между взрослыми в их трудовой и общественной жизни.

Что происходит при нарушении процесса передачи игрового содержания и средств игровой культуры между поколениями?
В жизни современного общества такие разрывы в передаче игры обусловлены двумя причинами: возрастным разделением детей, преобладанием семей с одним ребенком.

В самом деле, в силу занятости взрослого населения (ведь большинство мам, бабушек и дедушек работает) дети очень рано попадают в условия общественного воспитания, строящегося по принципу одновозрастных групп. Поэтому они общаются, как правило, только со сверстниками, имеющими такой же игровой опыт. Тенденция к упразднению двора в современном городе приводит к исчезновению дворовых играющих групп, которые являются основным носителем игры.

Более занятыми, чем прежде, оказываются и старшие дети. Тенденция к раннему специализированному обучению детей, включению их в различные кружки и секции, музыкальные и спортивные школы приводят к тому, что у них остается очень немного времени для свободных игр и занятий (это одна из причин, по которой они меньше играют с младшими). Исчезают также и многодетные семьи, в которых дети составляли естественную разновозрастную группу.

Между тем в игре могут отражаться лишь внешние стороны человеческой деятельности — то, с чем действует человек, или отношения человека к своей деятельности и другим людям, или, наконец, общественный «результат» человеческого труда. Поэтому изменяется и смысловая нагрузка игр современных детей.

Многие из них уже сейчас предпочитают часами просиживать перед монитором компьютера, погружаясь в иллюзорный мир компьютерных игр, но не способны самостоятельно придумать сюжет и распределить роли в игре со сверстниками. Они не умеют взаимодействовать с другими людьми, не учатся «примерять» к себе разные стратегии поведения и выбирать собственную стратегию и позицию. Это приводит к инфантилизации детей.

Другие под совместной игрой понимают коллективную «беготню» на детской площадке, имитирующую стремительную смену событий в современных боевиках, или разыгрывание отдельных сценок из популярных телесериалов, чаще всего
демонстрирующих неприглядные стороны жизни взрослых (интриги, склоки и т. д.) на фоне утрированных и выхолощенных эмоциональных переживаний и чувств. В последнем случае, к сожалению, основным средством передачи игровой культуры становится телевизор.

Зарубежные эксперты подсчитали, что дети дошкольного возраста смотрят телевизор, в среднем, по четыре часа в день. Это приравнивается к времени, отводимому на пребывание ребенка в ДОУ (в Германии, Голландии), либо больше этого времени на один час (во Франции, в США), или два часа (в Швейцарии).

Сегодня никто не отрицает, что рост влияния телевидения на детей связан с тем, что оно наиболее полно и эффективно удовлетворяет потребности подрастающего поколения в приобщении к ценностным ориентациям взрослых. Это происходит благодаря использованию «эффекта присутствия» («действования») ребенка в воображаемой ситуации и идентификации с героем. Дети присваивают себе установки социального или асоциального поведения героев. Тревогу вызывает тот факт, что это происходит на фоне ослабления эмоциональной и интеллектуальной идентификации с родителями, их «отторжения» по причине того, что взрослые не соответствуют идеальному, воображаемому образу, а находятся «рядом» с ребенком.

Телевидение зачастую использует утилитарную цель: повысить спрос на информацию как продукт деятельности ребенка. При этом упускаются из вида цели формирования личностных новообразований. Дети увлекаются конкретным сюжетом, а взрослые — педагог или родитель — не играют в процессе просмотра фильма или мультфильма никакой роли: не помогают развертыванию сюжета и удерживанию принятой роли, не объясняют сложные для детей понятия и т. п.

К сожалению, интересы телекомпаний и рекламодателей ставятся выше интересов детей. В связи с этим в США еще в конце 60-х годов активисты «Движения за детское телевидение» потребовали изменить содержание детских телепередач: сократить сцены насилия и оскорбления, на 40% уменьшить рекламное время и т. д. Однако перевод стихийно организованного влияния СМИ в русло организованного педагогического воздействия оказался возможным только после того, как в 1972 г. был опубликован пятитомный отчет Ассамблеи хирургов и результаты судебных разбирательств, связанных с влиянием телевидения на психику детей. В них явно прослеживалась причинно-следственная связь между телевизионными сценами насилия, грубости и вспышками агрессивности у детей. Психологические исследования, проведенные позднее, подтвердили, что даже после просмотра мультфильмов о Томе и Джерри, Микки-Маусе дети становятся менее терпимыми, более агрессивными в общении с другими детьми, чаще не желают подчиняться распорядку дня, установленному в детском саду. В результате подобных исследований было доказано: это происходит потому, что дети, идентифицируясь с персонажами, начинают признавать агрессию эффективным и вполне приемлемым средством разрешения конфликтов. Те же исследования показали, что подражание телегероям может иметь и положительный (хотя и кратковременный) эффект, уменьшая агрессивность дошкольников. Например, просмотр сериала про Мистера Роджерса способствовал тому, что дети стали проще относиться к неудачам, пунктуальнее соблюдать правила поведения на улице и среди сверстников, проще относится к другим людям.

Общий вывод из проведенных исследований был таков: взрослые должны принимать активное участие в выборе подходящих телепрограмм для детей и, по возможности, устраивать последующее обсуждение содержания и формы увиденного. По мнению специалистов, совместный просмотр может значительно снизить степень влияния актов насилия и помочь детям разграничить реальные и вымышленные ситуации. Однако совместный просмотр детских передач возможен только в условиях «домашнего» воспитания детей. К тому же взрослые не всегда обладают достаточным уровнем психологической и педагогической компетентности, чтобы совершать отбор содержания детских программ.

Что касается игры, то ее воспитательное значение во многом зависит от профессионального мастерства педагога, от знания им психологии ребенка, учета его возрастных и индивидуальных особенностей, от правильного методического руководства взаимоотношениями детей, от четкой организации и проведения всевозможных игр.

Воспитатель должен быть знаком с каждым из этапов формирования игры в онтогенезе, знать их отличительные особенности, уметь руководить игрой на каждом этапе, развивать игровую деятельность дошкольников.

Результаты наблюдений, изучения детских игр позволяют выделить несколько этапов их становления у дошкольников: ознакомительная игра, отобразительная игра, сюжетно-отобра-зительная игра, сюжетно-ролевая игра, собственно ролевая игра. Остановимся на каждом этапе подробнее.

История возникновения игрушек

Археологические исследования, литературные источники донесли до наших дней сведения об игрушках древнего мира. В Древнем Египте игрушки делали из дерева, ткани. Сохранились фигурки домашних животных, куклы, мячи. Древние мастера пытались «оживить» игрушку, передать в ней характерные движения, присущие реальному предмету: игрушка-крокодил с открывающейся пастью, тигр, заносящий лапу над предполагаемой жертвой, и др. Некоторые игрушки дают представление о социальной структуре Древнего Египта: телесные наказания раба или работающий раб.

В античные времена в Греции, Риме игрушки считали важным средством воспитания. Сохранились художественные игрушки из слоновой кости, янтаря, терракоты (куклы, фигурки животных). Было развито ремесленное производство игрушек, которые стали предметом торговли в разных странах. Для развития силы, ловкости производились мячи, волчки, серсо. По свидетельству греческого философа Плутарха, среди игрушек тех времен были игрушки с заводными механизмами, что говорит о высоком профессионализме мастеров.

На территории Восточной Европы древнейшие игрушки, которые найдены археологами, относятся ко II в. до н. э. Это скифские всадники и повозки из глины. При раскопках славянских городищ Среднего Приднепровья были обнаружены погремушки, глиняные фигурки, относящиеся к VI-VII вв. н. э.

Образцы древнерусских игрушек (глиняные свистульки, уточки, птички, куколки) найдены в ходе археологических исследований в раскопках Радонежа, Москвы, Коломны.

Об игрушках средневековья можно судить по музейным коллекциям, имеющимся во многих странах мира. Сохранились игрушки, предназначенные для представителей знати и их детей. Среди них много игрушек военного содержания (кони в рост ребенка, доспехи, шлемы, щиты, мечи). Обязательным атрибутом каждого состоятельного дома была кукла, которой придавалось магическое значение как хранительнице домашнего очага. От тех времен сохранились кукольные дома с полной обстановкой, выполненной из дорогих материалов, часто с украшениями из драгоценных металлов, камней. Кукольные дома, так же как и заводные игрушки, предназначались для украшения интерьера, увеселения гостей. Такие игрушки мастер обычно делал в единственном экземпляре. Многие из них — настоящие произведения искусства. Неудивительно, что они хранились как фамильные ценности, передавались по наследству.

Существовали игрушки и для детей бедноты, но они не дошли до наших дней из-за недолговечности материала, из которого их мастерили (солома, кора деревьев, глина).

На Руси игрушки имели серьезное значение. С игрушками передавалось по наследству мастерство, они готовили к жизни, развивали физически и духовно.

Смысл народной игрушки — развить, занять, повеселить, порадовать ребенка. Первые игрушки вешали над зыбкой. Это были колокольчики, подвески с шумом, пестрые лоскуты, трещотки. А потом ребенок получал мячи, луки, волчки, свистульки, куклы…

В летописях, относящихся к XII в., содержится первое упоминание об игрушечном промысле в Новгороде. Расцвет игрушечных промыслов относится к XVI-XVII вв. В этот период получили развитие народные деревянные и гончарные игрушки. Центрами гончарной игрушки стали село Гжель, Дымковская слобода, Каргополь, Тула и др. Крупный промысел деревянной резной игрушки (первые упоминания о нем относятся к 1663 г.) сложился в селе Богородское, вотчине Троице-Серги-ева монастыря. Для детей вырезали фигурки лошадок, птичек, медведей и др. В Сергиевом Посаде, получившем известность как центр игрушечного царства в России, изготовляли токарные деревянные расписные игрушки, а также игрушки из папье-маше (кони, ярко расписанные утки, петухи). Отсюда же начала свое шествие по городам и весям России матрешка. Это случилось в 90-х гг. XIX в. Резными деревянными игрушками славилось село Городец (коньки, козлы, быки).

Промышленное производство игрушек началось в немецком городе Нюрнберге в XIX в. Здесь в 1880 г. стали применять штамповку при изготовлении игрушек, что дало возможность выпускать массовую дешевую продукцию. Известными центрами производства игрушек стали французские города Страсбург и Лимож. Игрушки оказались «чувствительными» к изменениям, происходящим в человеческом обществе. С развитием промышленности, средств передвижения, техники в целом меняется содержание игрушек, появляются новые виды. Конец XIX — начало XX в. — время развития технических игрушек. Появились разнообразные модели транспортных средств (автомобили, поезда и др.). Механизмы движения этих игрушек претерпевают изменения и дополняются по мере развития науки и техники. Очень скоро наряду с механическими устройствами появляются пневматические, магнитные, электрифицированные игрушки.

Развитие электронной промышленности открыло новые горизонты в создании сложной детской игрушки. Появились электронные игрушки (на микропроцессорах) с дистанционным управлением, с программируемыми эффектами. В Японии родились и быстро завоевали мировой рынок новые, так называемые виртуальные игрушки.

Рисуночные игры

Окружающий ребенка мир полон волшебных красок, необычайных цветов, сказочных изображений. Неструктурированное восприятие детей отличается от конкретных представлений взрослых. Карандаши и краски, рисование и раскрашивание с трех лет становятся одним из любимых занятий малыша. Вы, вероятно, помните разрисованные обои, исчерканную мебель, расписанные колени и лбы. Стремление ребенка к свободному рисованию, манипулированию с красками естественно для него. Малыша не столько интересует сюжет рисунка, сколько сам процесс изменения окружающего мира с помощью цвета. Именно рисование дарит ощущение «творца», первооткрывателя, «автора», сотворившего неповторимое, радость, удовольствие и уверенность в себе. Дети радуются смешению и размытости, тому, что из смеси красок то там, то сям возникает новый цвет. Внезапное удивление, которое вспыхивает на детских лицах, говорит о том, что это для них значит. Ведь цвет окружающих ребенка предметов является постоянным, а на бумаге цвет движется, меняется, возникает и пропадает. Именно поэтому рисование является внутренним событием и одновременно служит ключом к эмоциональному пониманию искусства. Наиболее продуктивен для развития ребенка процесс рисования красками на мокром листе.

Существует три цвета, которые нельзя получить смешиванием других цветов. Это желтый, синий и красный. Производные цвета получаются в результате смешивания пар основных цветов: зеленый — из желтого и синего, оранжевый — из желтого и красного, фиолетовый — из красного и синего. Соотношения цветов могут меняться по своей насыщенности, поэтому получаются зеленоватый, светло-голубой, розовый цвет. Все это можно рассказать и показать ребенку, научив его экспериментировать с цветом действительно хорошими акварельными красками (их легче смешивать, и они дают более чистые тона, чем, например, гуашь). Свободное рисование красками через их смешивание — увлекательный процесс. Родители должны показать, как правильно его построить. На стол или на пол подложите клеенку или газету. Намочите плотный лист бумаги (просто окунув в тазик с водой и прогладив губкой), окуните кисточку в одну из разведенных красок и осторожно проведите по бумаге. Перед тем как окунуть кисточку в другую краску, ее промывают в стакане с водой. Как бы случайно можно провести по бумаге просто мокрой кисточкой, без краски: вода смешается с другими красками, при этом на листе появятся нежные, размытые, светлые полутона. Так продолжайте рисовать до тех пор, пока у ребенка не возникнет желание попробовать: «Я тоже хочу рисовать!» Так начинается первый урок свободного творческого рисования. Очень важно, чтобы ребенок всегда правильно и аккуратно готовился к этому занятию: менял воду, сам разводил краски трех основных цветов, готовил клеенку и бумагу. Выполнять упражнения с красками можно с детьми с четырех лет.

Сначала дети рисуют то, что захотят сами, со временем можно попросить их рисовать, когда взрослый рассказывает сказку. После рисунок можно обсудить, спросив у ребенка, что он чувствовал. Когда листочки высохнут, их надо обязательно повесить в самых обитаемых уголках квартиры (гостиной, большой комнате, коридоре, кухне). Фантастические, необыкновенные картины малыша превратят ваше жилье в сказочную галерею, где самыми дорогими, ласкающими душу экспонатами будут не ковры и эстампы, а яркие отражения (всплески) радости и эмоциональной фантазии вашего ребенка.

Чтобы развить в ребенке ощущение свободы и творческой активности, рисуйте вместе с ним!

Радуга

Продемонстрировать волшебную игру красок, обучая ребенка смешивать цвета, полезно, попросив его нарисовать радугу. Чтобы хорошо запомнить, как расположены в радуге цвета, расскажите ему считалку: «Каждый (красный) охотник (оранжевый) желает (желтый) знать (зеленой), где (голубой) сидит (синий) фазан (фиолетовый)», — и вместе с ним рисуйте радугу, смешивая краски.

Самоцветы

Упражнение дает возможность свободно экспериментировать с цветом. Мокрый лист бумаги — это сундук с драгоценными камнями. Каждый из них имеет свой неповторимый цвет. Ребенку предлагается попробовать все возможные сочетания трех красок, разную яркость и насыщенность красочных смесей, наполнить сундук разными самоцветами, просто ставя разноцветные точки.

Рисуем музыку

Приготовьте все для рисования по мокрому листу. Сядьте рядом с ребенком и наблюдайте за проявлением эмоций на его лице и на бумаге, включив спокойную, лирическую музыку. Можно сначала договориться, какой цвет будет добрым (желтый, голубой), грустным (зеленый, светло-синий), злым (темно-красный, темно-синий). Затем эти правила лучше исключить и дать ребенку свободу в выборе цветов, отражающих его восприятия музыки.

Рисуем настроение (для детей с 5 лет)

Приготовьте мокрый лист и краски. Попросите ребенка нарисовать свое настроение. Рядом пусть он изобразит настроение мамы, папы, сестры, кошки и т. д.

Взрослый наблюдает, но не вмешивается в процесс рисования. Интерпретация будет зависеть от яркости, густоты и цвета рисунка. Темные тона — это тревожные тона.

Рисуем сказку

Приготовьте все для рисования по мокрому листу. Предложите ребенку внимательно послушать сказку (любую) и, когда ему захочется, изобразить что-то или кого-то цветом. Пока ребенок смешивает краски и рисует, взрослый спокойно ждет, затем продолжает сказку. Рисунок покажет, насколько эмоционально воздействует сказка на ребенка. Темная гамма будет свидетельствовать о негативном переживании, светлая — о радостном и легком.

Времена года

Предложить ребенку на одном листе нарисовать весну, лето, осень и зиму, рассказав, что «у природы нет плохой погоды», что любое состояние души полезно человеку. Интерпретируя, обратите внимание, грустно или радостно малышу рисовать осень.

Рисуем всей семьей

Выбрав тему рисунка (сказку, случай из жизни семьи и т. д.), приготовьте большой мокрый лист, сядьте вокруг него, разрешая подползать к любому месту и рисовать, что кому хочется.

А теперь несколько необычных способов рисования, развивающих умение удивляться, интересоваться и фантазировать.

Рисование по точкам

Взрослый заранее готовит схему рисунка, расставляя контурные точки. Ребенку говорят: «Хочешь удивиться? Тогда соединяй точки друг с другом по порядку!» Получившийся контур предложите дорисовать, раскрасить, придумать сюжет и дать название, а- 163

Чудо-рисунок

Предложите ребенку нарисовать что-то (портрет мамы, город, животное, человечков) из… разных цветов (ромашки, колокольчики, розы и т. д.), из… овощей (огурцы, морковки, арбузы и т. д.), из… зайчиков, белочек, птичек. Вот это будут чудо-картины!

Рисуем на асфальте

Дайте ребенку мелки и расширьте зону рисования как можно больше. Предложите рисовать все, что ему хочется.

Смешной рисунок

Прикрепите лист бумаги на дверь, стену. Играющие выстраиваются в одну линию. Ведущий завязывает первому глаза, подводит его к «мольберту», дает в руки фломастер и говорит, что сейчас все будут рисовать одну корову, слона, зайца, принцессу и т. д.

Все по очереди подходят с завязанными глазами и дорисовывают недостающие детали.

Ну и смешная же картина получается!

Коллективный рисунок

На одном листе каждый участник рисует деталь заранее выбранного сюжета (чей-то портрет, морское дно, утро в лесу, незнакомую планету и т. д.). Затем все называют картину и придумывают общую историю или сказку.

Рисуем открытку

Чтобы сделать приятное человеку, ему можно подарить открытку и с чем-то поздравить, пожелать что-то доброе. Возьмите небольшие плотные листки (лучше картон). Предложите ребенку нарисовать что-то очень красивое, нежное, доброе, при этом постараться, ведь это подарок. Затем переверните открытку и со слов ребенка напишите пожелания тому, кому он хочет сделать приятное. Если он уже умеет писать, то помогите в орфографии.

Очень светлое чувство появляется в душе, когда даришь или получаешь такой подарок.

Рисуем портреты

Участники разбиваются на пары. Один — натурщик, он должен сосредоточиться и постараться не менять позу и выражение лица, пока «художник» работает над его портретом. Изображение может состоять из цветочков, звездочек, снежинок, шаров, морковок и т. д., лишь бы получился портрет именно того, кого рисуешь. «Художник» не показывает свое произведение «натурщику», пока тот не побывает в роли «художника». Затем пары обмениваются «шедеврами», обсуждают, что не так, как было бы лучше. Возможно повторное рисование, исправление недочетов.

Из полученных портретов собирается целая выставка.

Рисунок на стекле

Сначала нужно попросить папу сделать особый «мольберт»: кусок стекла или прозрачного пластика размером с альбомный лист аккуратно оклеить липкой лентой, а еще лучше вставить в деревянную рамочку, чтобы не пораниться. Рисовать можно красками, фломастерами, мелками. Все, что захочется. Всегда нужно время, чтобы рисунок высох. С обратной стороны стекла можно подложить белую или цветную бумагу, рисунок будет необычно изменяться в зависимости от присутствующего тона. Когда хочется нарисовать что-то другое, стекло начисто протирается тряпочкой, и «мольберт» опять чист и ждет своего талантливого художника!

Совет. Если нет мольберта, можно рисовать на оконном стекле.

Кляксы

Взять альбомный лист, сложить пополам. На одной половине листа ребенок делает кляксу, потом лист перегибается, и на другой стороне получается отпечаток. Посмотрите на рисунок, назовите изображение и сочините историю.

Волшебный салют

На полу расстилают газету, кладут большой лист бумаги. Нужны жидкие краски, тазик с водой, тряпочки, кисти либо старая зубная щетка. Манипулируя любым способом кистью или зубной щеткой, стараться брызгать на лист бумаги, устраивая «волшебный салют». Великолепное зрелище!

Совет. Не пугаться, если частички «салюта» попадут налицо и руки участников, одежду можно постирать.

Рисование страхов

Рисование — творческий акт, позволяющий детям ощутить радость свершений, способность действовать по наитию, быть собой, выражая свободно свои чувства и переживания, мечты и надежды. Рисование, как и игра, — это не только отражение в сознании детей окружающей действительности, но и ее моделирование, выражение отношения к ней. Поэтому через рисунки можно лучше понять интересы детей, их глубокие, не всегда раскрываемые переживания и учесть это при устранении страхов. Рисование предоставляет естественную возможность для развития воображения, гибкости и пластичности мышления. Действительно, дети, которые любят рисовать, отличаются большей фантазией, непосредственностью в выражении чувств и гибкостью суждений. Они легко могут представить себя на месте того или иного человека или персонажа рисунка и выразить свое отношение к нему, поскольку это же происходит каждый раз в процессе рисования. Последнее как раз и позволяет использовать рисование в терапевтических целях. Рисуя, ребенок дает выход своим чувствам и переживаниям, желаниям и мечтам, перестраивает свои отношения в различных ситуациях и безболезненно соприкасается с некоторыми пугающими, неприятными и травмирующими образами.

Как для выработки иммунитета от инфекционных болезней вводится живая, но ослабленная вакцина, стимулирующая развитие здоровых, защитных сил организма, так и повторное переживание страха при отображении на рисунке приводит к ослаблению его травмирующего звучания.

Отождествляя себя с положительными и сильными, уверенными в себе героями, ребенок борется со злом: отрубает дракону голову, защищает близких, побеждает врагов и т. д. Здесь нет места бессилию, невозможности постоять за себя, а есть ощущение силы, геройства, то есть бесстрашия и способности противостоять злу и насилию.

Рисование неотрывно от эмоций удовольствия, радости, восторга, восхищения, даже гнева, но только не страха и печали.

Рисование, таким образом, выступает как способ постижения своих возможностей и окружающей действительности, моделирования взаимоотношений и выражения эмоций, в том числе и отрицательных, негативных. Однако это не означает, что активно рисующий ребенок ничего не боится, просто у него уменьшается вероятность появления страхов, что само по себе имеет немаловажное значение для его психического развития. К сожалению, некоторые родители считают игру и рисование несерьезным делом и односторонне заменяют их чтением и другими интеллектуально более полезными, с их точки зрения, занятиями. Фактически же нужно то и другое. Детям с художественными задатками, эмоциональным и впечатлительным, как раз и подверженным страхам, нужно больше игр и рисования. У детей более рациональных, склонных к аналитическому, абстрактному мышлению, возрастает удельный вес интеллектуально-рассудочных занятий, включая компьютерные игры и шахматы. Но даже и при так называемой левополушарной ориентации необходимы как можно большее разнообразие в играх и рисование для расширения творческого диапазона и мира воображения ребенка.

Наибольшая активность в рисовании наблюдается в возрасте от 5 до 10 лет, когда дети рисуют сами, непринужденно и свободно, выбирая темы и представляя воображаемое так ярко, как если бы это было на самом деле. В большинстве случаев к началу подросткового возраста способность к спонтанному изобразительному творчеству постепенно ослабевает. Уже сознательно ищется правильная форма, композиция, появляются сомнения в достоверности рисунка, натурализм в изображении предметов. Подростки даже стесняются своего умения рисовать так, как им хочется, опасаясь выглядеть неловкими и смешными в представлении окружающих, и тем самым лишаются естественного способа выражения своих чувств и желаний. Если к тому же они обладают тревожно-мнительным характером, подвержены частым тревогам, опасениям, то им крайне трудно даже просто начать рисовать страхи, как и приступить к любому новому, ответственному делу. Далее, им постоянно кажется, что они не так рисуют, не то и что вообще нет никакого смысла в изображении страхов. Мешают и депрессивные оттенки настроения, и неуверенность в себе. Здесь, конечно, нужна другая тактика преодоления страхов, рассчитанная прежде всего на вовлечение подростка в какую-либо интересную деятельность, где бы он мог одерживать победы и ощущать себя все более компетентным и уверенным. Наилучший эффект в данном случае дают спортивные секции, экскурсии, походы или проводимые психологом игровые коррекционные занятия в группе сверстников.

Даже до подросткового возраста психологическим препятствием для рисования страхов может быть страх сделать что-либо неправильно, когда ребенок заранее переживает свою неудачу, то есть представляет ее, проигрывает в воображении. Обычно так его настраивают родители, и не следует ожидать, что их отпрыск решительно, без колебаний, выполнит задание. Из специально проведенного анализа нами подсчетов следует, что если оба родителя имеют тревожно-мнительный характер, то эффект от рисования страхов у детей снижается вдвое; если только один из родителей с подобным характером, то эффект хуже в 1,5 раза.

Отрицательно влияют на результаты рисования страхов неврозы и заболевания внутренних органов на нервной почве у родителей. Причина — отсутствие жизнерадостности в семье, бесконечные разговоры о самочувствии, тревожно-мнительная (ипохондрическая) фиксация на болезненном состоянии. В подобной атмосфере дети меньше рисуют и играют, на рисунках заметно преобладание черного или серого цвета.

Чем менее строги и ограничительны родители в воспитании детей, тем более успешно рисование страхов, в то время как излишняя строгость и повсеместные запреты могут снизить его эффект от страха не оправдать ожиданий родителей, нарисовать плохо или не нарисовать вообще. В последнем случае необходимо не только изменить отношение взрослых, но и стремиться всячески поощрять рисование детей, поддерживать и хвалить при этом, даже за сам факт рисования, на какую бы тему оно ни проводилось. Весьма действенно и совместное рисование. Например, взрослый рисует схематично, по-детски, домик, крыльцо, на нем появляется мальчик, идущий в детский сад или школу. На своем пути он должен перейти овраг, речку, ему попадутся различные люди, животные, небо затянет тучами, пойдет дождь, а то и разразится гроза, в общем, случатся всякие напасти, страсти-мор-дасти, и все это нужно преодолеть. Ребенок может подсказывать, как это лучше сделать, или рисовать свой вариант сюжета. Рисовать удается и на одном общем большом листе, с одного конца которого отправляется в путь взрослый, с другого — ребенок. Встреча происходит в любом месте в зависимости от успешного преодоления препятствий и, главное, к взаимному удовлетворению обеих сторон. Так развиваются естественным образом фантазия, воображение, когда ребенок соприкасается в игровой, условной форме с ситуациями, способными вызвать у него страх в иной обстановке. И все это происходит при общении со взрослым и его поддержке. А решиться рисовать и тренировать свою фантазию никогда не поздно. И лучше это сделать первыми взрослым. Тогда мы полностью согласимся с пословицей «Не так страшен черт, как его малюют».

Если семья неполная по разным причинам, тогда эффект от рисования страхов менее выражен из-за отсутствия отца, исторически защищавшего семью от внешней опасности. Но и в полной семье эффект рисования страхов может быть подорван конфликтами между родителями, особенно если они не склонны признавать сам факт их существования. Наличие постоянных и непредсказуемых угроз семейному благополучию или, другими словами, отсутствие чувства безопасности и уверенности в прочности семейных отношений повышает, как мы знаем, количество страхов у детей. К тому же страхи оживают вновь, поскольку не меняется отрицательная эмоциональная атмосфера в семье. Поэтому, какие бы усилия ни прилагали конфликтные между собой родители к устранению страхов у детей через рисование, результат всегда один и тот же: в 4-5 раз хуже, чем в дружных семьях.

Наилучшие результаты от рисования страхов достигаются в 5-12 лет, в возрасте активного интереса к рисованию. В младшем дошкольном и в подростковом возрасте лучше использовать игровые способы устранения страхов. Если же подросток продолжает рисовать и обнаруживает способности в этом направлении, то эффект от рисования страхов будет таким же, как и раньше.

В первую очередь посредством рисования удается устранить страхи, порожденные воображением, то есть то, что никогда не происходило, но может произойти в представлении ребенка. Затем по степени успешности идут страхи, основанные на реальных травмирующих событиях, но произошедших достаточно давно и оставивших не очень выраженный к настоящему времени эмоциональный след в памяти ребенка.

Недостаточный эффект от рисования страхов наблюдается, когда то или иное пугающее событие, например застревание в лифте, укус собаки, избиение, пожар и т. д., было недавно. Тогда более целесообразно отвлечь ребенка или в игре эмоционально отреагировать психическую травму с целью изменения отношения к ней. По этическим соображениям нельзя просить ребенка отобразить в рисунке страх смерти родителей. В отношении рисования страха своей смерти результаты достаточно хорошие, но можно и не делать этого, так как страх обычно закодирован в других страхах и нейтрализуется по мере их преодоления. Тогда и страх смерти родителей постепенно утрачивает болезненное звучание.

Не нужно бояться некоторого оживления страхов, происходящего в процессе рисования, поскольку это одно из условий полного их устранения. Гораздо хуже, если они останутся тлеть в психике, готовые вспыхнуть в любой момент. Но это не значит, что нужно во что бы то ни стало выбивать их, что называется, палкой. Нередко этим увлекаются как раз те родители, которые своим более чем решительным поведением вызывают страх у детей. Тогда вместо помощи в устранении страхов они достигают противоположного эффекта, не признавая своих ошибок и обвиняя детей в нежелании пойти им навстречу.

Страхи рисуются карандашами, фломастерами или красками. Последние больше подходят для дошкольников, так как позволяют делать широкие мазки. Фломастерами охотнее пользуются младшие школьники. Подростки 12-13 лет предпочитают карандаши, что дает возможность детализировать изображение и стирать то, что не нравится. Хотя большинство детей все же предпочитают набор фломастеров, им должна быть предоставлена возможность выбора, облегчающая саму процедуру рисования.

Теперь о лице, дающем задание нарисовать страх. Если это посторонний и доброжелательно настроенный человек, то эффект от рисования оказывается более высоким, чем когда задание дают родители. Особенно это заметно, когда родители дискредитировали себя в представлении детей и пытаются устранить их страхи, скрывая собственные. Или же не пользуется авторитетом, например, отец, который излишне резок или сам боится жены и играет в семье крайне пассивную, приниженную роль. Поэтому кроме родителей в устранении страхов могут участвовать и другие взрослые, включая родственников, знакомых, педагогов и врачей, при условии, что последние снимут белые халаты, иногда вызывающие у детей неприятные ассоциации. Человека, помогающего ребенку избавиться от страха, назовем условно Психологом. Он не должен осуждать за наличие страхов или читать наставления, призывать взять себя в руки, проявить волю и т. д. Ему необходимо расположить к себе подопечного, быть последовательным в суждениях и уверенным в действиях и поступках. Обязательным условием является вера самого Психолога в эффективность применяемого способа устранения страхов.

Роль психолога должна быть понятна ребенку, а время беседы для выявления страхов согласовано заранее. Для нее нужны не менее 20-30 минут и спокойная обстановка. Окружающих следует предупредить о недопустимости прерывания беседы. Если дети не достигли подросткового возраста, целесообразно предложить в качестве своеобразной психологической разминки поиграть немного самостоятельно. Реквизит для игры самый разнообразный: домик из больших кубиков, в нем кровать, столик, шкаф; теремок, в котором обитают различные животные; елочки, имитирующие лес; оставленная в Бабой Ягой метла; барабан, танк, пушка, робот; тряпичные куклы, надеваемые на руку; обычные куклы, изображающие людей, животных и сказочных персонажей; предметы медицинского обихода и т. д. Отношение к ним позволит обнаружить те страхи, которые будут забыты или скрыты при беседе. Скованность, неестественность поведения, напряженность говорят как о неумении играть, так и о страхе, который выражается соответствующей мимикой и избеганием в игре различных персонажей или предметов. Например, ребенок охотно надевает на руки тряпичных лису и зайчика, но не только не замечает такого же игрушечного волка, но и категорически отказывается включить его в игру, что объясняется страхом перед этим персонажем. Прекращение игры в отсутствие взрослого указывает на страх одиночества и т. д. Психолог не обязательно включается в игру, если она идет, что называется, без сучка и задоринки. Разрешение игры и предоставление для нее материала уже и сами по себе означают соучастие в деятельности ребенка, дружеское к нему расположение.

После установления контакта переходят к беседе, цель которой — выявить страхи. Начать спрашивать о страхах можно у дошкольников и в процессе самой игры, как бы между прочим вкрап-ливая вопросы в игровые паузы. Психолог не сидит за столом, а находится рядом с играющим, присев на корточки, если это маленький ребенок. Избежать усталости и пресыщения вопросами помогают очередная смена предметной игры и непосредственное участие в ней. В разговоре стараются не повышать голос, не делать эмоциональных или смысловых акцентов в произношении тех или иных слов, не внушать страхи фразой «Скажи, ты боишься…», а спрашивают: «Скажи, ты боишься или не боишься…» — и ждут ответа. После небольшой паузы переходят к выяснению следующего страха. Все выявленные страхи сообщаются родителям при отдельной беседе, с тем чтобы они могли организовать рисование страхов дома. Поясняется, как можно изобразить отдельные страхи, если ребенок спросит об этом. Например, страх одиночества — рисует себя и одновременно все то, чего он боится, когда остается один, то есть материализует свои опасения и страхи. Страх нападения воспроизводится в виде агрессивно ведущих себя взрослых. Страх заболеть или заразиться представляется больницей или микробами. Страх опоздать отражается, скажем, бегущим в школу учеником, часы которого показывают время начала первого урока. Страхи перед сном изображаются в виде засыпающего ребенка, опасения которого полностью видны на рисунке. Страх темноты — это обычно слегка затушеванная комната, силуэт автора в которой соседствует с нелицеприятными персонажами его фантазии. Страхи перед животными рисуются по каждому персонажу. Это относится и к сказочным персонажам. Страх высоты обозначается горой или высоким зданием, где кто-то стоит; страх глубины — ущельем, колодцем, морским дном; страх воды — купанием, обливанием и т. д. Огонь и пожар не требуют комментариев. Война рисуется в виде сражения. Страхи крови, уколов, боли — соответственно: течет кровь из пальца, делают укол или бывает достаточно изображения одного шприца, от боли плачут мальчик или девочка и т. д. Страх неожиданных воздействий — что-то падает, разбивается, раздается гудок, сигнал.

После диагностики страхов следует поиграть с ребенком и родителем в подвижные игры типа бросания мяча, пятнашек, игры в кегли. Всем этим создается жизнерадостная эмоциональная атмосфера, противостоящая эмоционально отрицательному воздействию страха.

В конце игры нужно обязательно отметить успехи детей, похвалить, пожать руку и предложить нарисовать страхи дома, сказав: «Нарисуй то, что ты боишься, каждый страх на отдельном листе». У дошкольников список страхов находится у родителей, школьники записывают их под диктовку. Во всех случаях не говорится о необходимости рисовать себя, достаточно на первый раз, чтобы ребенок изобразил сам объект страха. Отводится на задание обычно две недели, и ребенок опять со всеми домочадцами приглашается на игровое занятие, на которое он заодно и приносит свои рисунки. Тем самым устраняется лишняя фиксация на страхах и на самой работе по их преодолению. Все идет как бы параллельно, вместе с доставляющей удовольствие игрой. Тогда исключается только вербальное (словесное) воздействие, голый рационализм, бескомпромиссный принцип нарисовать страхи во что бы то ни стало. К тому же взрослым дополнительно сообщается о необходимости как можно больше играть с детьми в подвижные, эмоционально насыщенные игры. Не нужно требовать жестко от детей быстрого рисования всех страхов, как и 100% -ного выполнения плана рисования. Гораздо лучше поддержать, посочувствовать, напомнить и при затруднениях рисовать вместе с детьми свои варианты.

Когда дается задание самим детям, то не говорится, что это обязательно избавит от страхов, так как повышенные ожидания в отношении результатов могут послужить препятствием для преодоления страхов. Особенно нужно быть осторожным при навязчивых страхах, возникающих на фоне заостренного чувства долга, когда любые неудачи переживаются крайне болезненно и ведут к ухудшению общего состояния. Лучше всего сказать, что рисование страхов поможет их преодолению и что не важно, как они будут изображены, главное — нарисовать их все без исключения фломастерами, красками или цветными карандашами, каждый страх на отдельном листе. Рисовать лучше совершенно самостоятельно, без помощи взрослых.

Сам факт получения задания таким образом организует деятельность детей и мобилизует их на борьбу со своими страхами. Весьма непросто начать рисовать страхи. Нередко проходит несколько дней, пока ребенок решится приступить к выполнению задания. Так преодолевается внутренний психологический барьер — страх страха. Решиться рисовать — это значит непосредственно соприкоснуться со страхом, встретиться с ним лицом к лицу и целенаправленным, волевым усилием удерживать его в памяти до тех пор, пока он не будет изображен на рисунке. Вместе с тем осознание условности изображения страха на рисунке уже само по себе способствует уменьшению его травмирующего звучания. В процессе рисования объект страха уже не представляет собой застывшее психическое образование, поскольку сознательно подвергается манипуляции и творчески преобразуется как художественный образ. Проявляющийся при рисовании интерес постепенно гасит эмоцию страха, заменяя ее волевым сосредоточением и удовлетворением от выполненного задания. Незримую поддержку оказывает и сам факт участия Психолога, давшего это задание, которому можно затем доверить свои рисунки и тем самым как бы освободиться от изображенных на них страхов.

Если ребенок не нарисовал все страхи к назначенному дню, визит или отодвигается на неделю, или проводится обсуждение уже имеющихся рисунков. Похвалить за успехи и проиграть некоторые страхи в увлекательной, захватывающей воображение игре гораздо лучше, чем ругать или стыдить за невыполненное задание. Тогда и Психолог будет восприниматься не как Указующий Перст, а как взрослый, верящий ребенку и готовый всегда прийти ему на помощь.

На беседе существенно присутствие обоих родителей и других участвующих в воспитании взрослых. Положительное действие будет и от участия в обсуждении рисунков и игре братьев и сестер. Подобная эмоционально положительно настроенная группа повышает ответственность за принимаемые решения о наличии или отсутствии страха и заодно действует мобилизующим образом. Беседе, как и в первый раз при выявлении страхов, предшествует игра, имеющая более динамичный, эмоционально насыщенный характер. Обычно в качестве такой эмоциональной разминки выступают пятнашки, преодоление каких-либо препятствий и игры с мячом.

Затем все садятся полукругом так, чтобы удобно было рассматривать рисунки, находящиеся в руках Психолога. Порядок предъявленных для обсуждения рисунков не имеет особого значения. Однако можно начинать и с более легко устранимых страхов — воды (у мальчиков и девочек), открытого пространства и крови (у мальчиков), врачей, болезней, страшных снов и животных (у девочек). Практически мы рассматриваем страхи, предварительно перемешав их, как колоду карт.

Каждый рисунок показывается всем присутствующим, в то время как ребенок рассказывает о том, что изображено на рисунке, то есть конкретизирует свой страх. Раньше это было трудноосуществимым, страх возникал от одного лишь представления и не мог быть обозначен словами. Подобная преграда только повышала внутреннее напряжение и удерживала страх в фиксированном состоянии.

Теперь же ребенок достаточно свободно говорит о страхе, осознанно управляя им в разговоре с человеком, которому он верит и который может понять его переживания. Важно не стесняться и говорить все как есть, страх все равно будет устранен — если не рисунками, то другими способами.

После просмотра первого рисунка следует реплика Психолога: «Ты нарисовал этот страх, а теперь скажи, боишься его или нет?» В дальнейшем фраза постепенно укорачивается: «Боишься или перестал?» и ближе к концу звучит так: «Боишься — не боишься?» Все слова произносятся ровным, но не монотонным и тем более неторопливым голосом. Скорее, он имеет эмоционально приподнятый и как бы «торжественный» оттенок. Вместе с тем следует избегать искусственного внушения отсутствия страха: «Теперь не боишься?» Поскольку эта фраза носит слишком обязывающий характер, то ребенок может согласиться, лишь бы не противоречить и благополучно пережить данный момент. Если внимательно проанализировать приведенную первый раз фразу «Ты нарисовал этот страх, а теперь скажи, боишься его или нет? », то в ней и так можно обнаружить один внушающий фрагмент, а именно сочетание «…а теперь…». В какой-то мере это призыв, выражение надежды, ободрение и оптимистический настрой при обсуждении рисования страхов.

Такое же воздействие будет и от привлечения внимания присутствующих к самому характеру изображения страха. «Как это еде-лано интересно, с выдумкой. Взрослый бы не смог так нарисовать. И цвета подобраны как надо, и расположение фигур подходящее» и т. д. и т. п. Этим немудреным способом удается повысить активность и заинтересованность ребенка в совместном со взрослыми предприятии по устранению страхов. Тем более что после каждого рисунка, вопроса Психолога и ответа ребенка выражается одобрение: «Так», «Хорошо», «Что дальше? ». Если положительного эффекта пока нет, то рисунок может быть отложен без комментариев в сторону или сопровождаться словами «Ничего», «Всему свое время», «Идем дальше», «Вернемся к нему потом» и т. д.

После окончания обсуждения страхов называются и показываются те рисунки, в отношении которых достигнут положительный эффект. Автора надо похвалить, дружески похлопать по плечу, пожать руку, подарить игрушку. А дальше надо сказать, что рисунки с его бывшими страхами останутся на все времена у Психолога, который, таким образом, «принял» их к себе, освободив от них ребенка. Если это дошкольник, то упоминается, что страхи отныне будут «находиться» в ящике стола или шкафу, «закрыты» там навсегда, подобно джинну в бутылке.

После обсуждения снова предлагается игра, в которой все активно участвуют. Она имеет подвижный характер, требует выдержки и содержит некоторый риск, например игра в кегли, сражение на деревянных шпагах, стрельба присосками из пистолета и лука. Игра строится так, чтобы ребенок обязательно сумел выиграть, что еще больше повышает его уверенность в себе.

С согласия детей можно проиграть некоторые из только что «снятых с повестки дня» страхов, скажем, спрыгнуть с тумбочки, пролезть через несколько стульев, воспроизвести обстановку медицинского кабинета и т. д.

В конце встречи рисунки, на которых изображены оставшиеся страхи, отдаются обратно со словами: «А теперь нарисуй так, чтобы было видно, что ты не боишься, и принеси мне опять свои рисунки». Это подразумевает, что нужно нарисовать не только объект страха, как в первый раз, но и обязательно себя небоящим-ся. Скажем, не ребенок убегает от Бабы Яги, а она от него; он уже не плачет от боли; сражается с Драконом; плывет по воде и летит на самолете. Здесь очевиден эффект внушения — установки на преодоление страха в воображении путем его определенного, заданного графического изображения. Происходит мобилизация всех психических ресурсов ребенка на деятельное противодействие страхам в жизнеутверждающей, активной позиции Творца. Срабатывает и феномен групповой поддержки. Ребенок уже не один на один со своими страхами — они вышли наружу, потеряли свой ореол исключительности, да и поблекли после их предыдущего изображения. К тому же Психолог и родители создают психически благоприятное поле поддержки и веры в его способность справиться со страхами.

Новый сделанный дома рисунок с изображением себя как победившего страх прикрепляется к старому, и, когда все рисунки или большинство из них готовы, организуется встреча с Психологом. В среднем на рисование себя как небоящегося уходит две недели, и нужно заранее назначить встречу. До нее организуется как можно больше подвижных, спортивных игр, прогулок, экскурсий, и по возможности не допускаются конфликтные ситуации в семье.

Помимо рисунков страхи могут быть воплощены в виде специально сделанных дома масок, фигурок из пластилина, конструкций из подручных материалов: например, паука можно сделать из проволочки и материи, дракона — из веревочек на палке и т. д. Когда подобные поделки — плод совместной деятельности детей и родителей, результаты устранения страхов, как правило, лучше, особенно при участии отца.

На данной, третьей по счету встрече (первая — диагностическая) также предлагается вначале игра, но уже с учетом прошедших ранее страхов. Для этого на игровой площадке среди различных предметов находятся отражающие прежние страхи маски, куклы. Ненавязчиво предоставляется возможность поиграть с ними, что усиливает достигнутый эффект.

После игры-разминки проводится обсуждение задания с установкой: «Сейчас мы будем смотреть твои рисунки и спрашивать, боишься ли ты теперь или не боишься». Положительный результат каждый раз подкрепляется похвалой: «Так», «Хорошо», «Молодец». За обсуждением следует опять игра, успехи в которой поощряются наградой в виде игрушки, книжки или значка.

Эффект устранения страхов через рисование достаточно выражен и устойчив и составляет 50% при изображении страхов по типу «боюсь» и 80-85% от оставшихся страхов — при изображении себя в активной, противостоящей страху позиции. Если ребенок и первый раз рисует себя, а не только источник страха, то эффект сразу выше. Если же автор не включает себя и на втором рисунке, где он «обязан» быть по инструкции, то это указывает или на исключительную интенсивность страха, или на его навязчивый характер, что обычно сочетается при фобии.

Возникает вопрос: а нельзя ли сразу предложить детям рисовать себя как небоящихся, сэкономить, так сказать, время? Да, можно, но эффект будет ниже и не такой стойкий. Нужно время, чтобы ребенок САМ преодолел внутренний психологический барьер неуверенности и страха своих страхов, тогда произойдет постепенная дезактуализация страха в его сознании, и разовьется вера в свои силы, возможности, способности.

Оставшиеся страхи, а их обычно не больше 15-20%, можно проиграть по сочиненным на их тему историям.

Развитие креативности — основа для великих свершений

Креативность — способность к творчеству, а это значит, и способность находить эффективные способы решения поставленных задач и выдвигать новые решения.

Оригинальные идеи изменили ход человеческой истории. Многое из того, что сегодня воспринимается как нечто само собой разумеющееся (сотовый телефон, непригораемая сковородка, объемное телевидение), пришло кому-то в голову как новая идея. В то же время другим это казалось невозможным и даже еретическим. Вопрос: как приходят идеи людям, и почему одним идеи приходят и они их реализуют, а другим не приходят? Во многом это зависит от креативности (потенциальной возможности к творчеству) человека. В детском возрасте креативность очень высока: 94 % всех детей креативны. В возрасте 10 лет ее показатели падают до 30%. Только 2% взрослых можно назвать по-настоящему творческими людьми. Куда же растворяется способность творить? Львиная доля вины за то, что человек не может украсить этот мир, воплощая свои идеи, лежит на родителях. Запретив когда-то говорить то, что не принято в обществе, мечтать вслух, экспериментировать, родители закрыли дверь в неизведанное, интересное, новое. Все творческие начинания взрослых родом из детских фантазий (результат работы правого полушария).

Давайте разберемся, что отличает креативное мышление от механического (стандартного)? Механическое решение — результат метода проб и ошибок или фиксированная процедура, основанная на усвоенных правилах.

Креативное мышление = механический стиль мышления + спонтанность + гибкость + оригинальность

Уважаемые родители, предлагаю вам найти решение поставленной задачи, а затем предложить эту задачу ребенку.

Представьте себе, что у владельца крупной автомастерской скопились миллионы автомобильных шин. Он пригласил вас для решения креативной задачи: найти творческое применение этим шинам.

Креативность ваших предложений будет оцениваться следующим образом:

  1. Спонтанность определяется как общее число предложений, которое вы можете сделать.
  2. Гибкость определяется как общее число переключений с одного класса возможных употреблений на другой.
  3. Оригинальность—то, насколько новыми и необычными оказываются ваши предложения.

Подсчитав количество проявлений спонтанности, гибкости и оригинальности, вы можете оценить креативность вашего подхода к проблеме. Сравните результаты, полученные ребенком, со своими результатами. Убедитесь в том, что дивергентное (при решении задач предлагаются несколько вариантов решения, в отличие от конвергентного, где отсекаются лишние варианты) мышление ребенка значительно выше развито. Умение дивер-гентно мыслить (а именно дивергентное мышление определяет креативность) лежит в основе творческого решения проблем.

Когда мы подходим к решению проблемы только с одной стороны, то есть предполагаем, что есть только один правильный вариант решения, и проблема заключается в том, чтобы найти его — это приводит к конвергентному мышлению (умение действовать по подобию).

Уважаемые родители! Смех усиливает способность к сосредоточению и ПОВЫШАЕТ УМЕНИЕ РЕШАТЬ ЗАДАЧИ. Создайте условия, ЧТОБЫ РЕБЕНОК ЧАЩЕ РАДОВАЛСЯ.

Стадии креативного мышления

Креативное мышление может быть в разных вариантах, но наиболее типичные стадии решения креативных задач — это пять ступеней.

  1. Ориентация. Задача: определить проблему и ее проявления.
  2. Подготовка. Задача: получить как можно больше информации, относящейся к проблеме.
  3. Инкубационный период. Задача: подключить бессознательное для решения проблемы (пауза, индуцированное воображение, медитация, другие способы).
  4. Озарение. Задача: зафиксировать быстрый инсайт или серию инсайтов.
  5. Проверка. Задача: критически оценить решения, полученные на стадии озарения.

Пример креативного решения задачи

  1. Описание задачи. Легенда гласит, что правитель Древней Греции Сиракуз как-то раз стал подозревать, что его ювелир заменил в части короны золото на более дешевый материал, а разницу прикарманил. Архимеду, знаменитому мыслителю и математику, поручили решить эту задачу и выяснить, не обманывали ли правителя.
  2. Решение задачи. Архимед начал с того, что определил проблему (ориентация): «Как я могу определить, какие металлы использовались в короне, не повредив ее?». Затем он проверил все известные методы анализа металла (подготовка). Для этого потребовалось разрезать корону, и он оставил решение проблемы (инкубация). И вот однажды, когда Архимед вошел в ванную комнату, к нему пришло решение (озарение). Он так возбудился, что побежал обнаженным по улицам с криками «Эврика! Эврика!». Помните, что помогло ему сделать важное открытие? Наблюдая во время купания в ванне за своим телом, Архимед понял, что различные металлы одинакового веса будут вытеснять разное количество воды. Архимед поместил количество золота, равное по весу тому, которое дали ювелиру для изготовления короны, в емкость с водой. Затем он поместил в воду корону. Если бы корона была полностью золотой, то вода в емкости поднялась бы до того же уровня.

Этот пример наглядно описывает креативное мышление. По-настоящему выдающееся творчество требует редкого сочетания навыков мышления, личностных качеств и поддержки окружения. Именно это сочетание сформировало таких творческих «гигантов», как Л. Толстой, 3. Фрейд, В. А. Моцарт, П. Пикассо.

Уважаемые родители! Позволяйте детям думать, говорить и делать не только привычные вещи, но и фантазировать, сочинять, изобретать новые. Наши дети умнее родителей на целое поколение.

Рекомендации родителям

1.    Развивая творческие способности ребенка, учитывайте его возрастные особенности.

0-2 лет.    Обеспечить приток разнообразных впечатлений, свободу движений ребенка.
2-5 лет.    Обеспечить приток информации о мире и художественных впечатлений.
5-7 лет.    Предоставить ребенку место для занятий, книги, журналы, оборудование (музыкальные инструменты, микроскоп и т. д.), материал для художественного творчества (краски, пластилин, цветную бумагу ит. д.).
7-12 лет.    Рекомендовать кружки, факультативы в школе. Обеспечить возможность самовыражения на уровне класса: прочитать свои стихи, рассказы; выставить рисунки, лепку, коллекцию; исполнить музыку, танец; сделать сообщение по предмету интереса.
12-15 лет. Обеспечить возможность самореализации на уровне школы и выше: выступить на тематических вечерах, конкурсах, конференциях в школе; выступить по местному телевидению, радио; опубликовать произведения в стенгазете, местной и центральной печати.
15 лет и более. Информировать об олимпиадах, конкурсах, конференциях по предмету интереса; предоставить информацию об интересующих профессиях и учебных заведениях.

2.    Будет ли ребенок с задатками одаренности талантливым, во многом зависит от вас.

Упражнение для развития личной успешности родителей «Благодарность»

  1. Составьте список людей, которые являются для вас уважаемыми, дорогими и любимыми.
  2. Придумайте способы, с помощью которых вы сможете выразить благодарность, уважение, признание, любовь к ним (подсказка: слова, прикосновения, подарки, телефонный звонок, письмо, смс-сообщение, деньги).
  3. Напишите рядом с каждым именем свои намерения выразить знак внимания.
  4. Определите контрольное время, в течение которого вы выразите знаки внимания значимым людям.
  5. Выразите благодарность, признание, любовь.
  6. Почувствуйте удивительное чувство легкости и внутренней гармонии. С этого момента вы стали совершеннее, счастливее.
  7. Каждый день мысленно, а лучше в действии, благодарите людей, события, которые встретились в этот день.
  8. Наблюдайте за изменениями в вашей жизни. Вам они понравятся!

Игротерапия — использование игр для преодоления детских страхов

Психологические особенности игры

Игра — способ выражения чувств, познания и моделирования окружающей ребенка действительности. Игра — это движение, победа, радость, удовольствие… Игра для ребенка — дело серьезное, поэтому и относиться к ней надо соответствующим образом.

Игры бывают предметные и ролевые, спонтанные и направленные (организованные). Предметная игра строится вокруг предмета, ролевая — на каком-либо образе. Смешанные игры — предметно-ролевые, когда мальчик, катая машинку, воображает себя шофером, а девочка, играющая с куклой, видит себя мамой. В спонтанной игре содержание предопределено самими детьми, в организованной существует определенный набор правил, ограничений, игра направляется взрослыми или сверстниками.

Игра, как и рисование, позволяет лучше понять переживания детей, их интересы, потребности, характер, темперамент. Она помогает ребенку приобрести определенные навыки в той или иной деятельности, в том числе и в общении, усвоить социальные нормы поведения, доставляет ребенку удовольствие, повышает жизненный тонус, улучшает эмоциональное и физическое состояние. К тому же игра обладает терапевтической функцией, поскольку в ней травмирующие жизненные обстоятельства переживаются в условном, а значит, ослабленном виде и, кроме того, происходит их эмоциональное отреагирование — катарсис.

Игра невозможна без риска, и нежелание быть последним, проигравшим, так же как и надежда на победу, представляет собой моделирование, репетицию возможных жизненных ситуаций, что позволяет лучше адаптироваться к ним в реальной жизни.

Как естественный способ выражения «я», укрепления уверенности в себе игра будит активность ребенка, его инициативу и самостоятельность, развивает умение владеть эмоциями и принимать решения. Взятие на себя роли означает принятие определенных правил, то есть возникает чувство ответственности. Когда в игре все удается, у детей появляются чувство удовлетворения, эмоциональное насыщение игрой, при неудачах же возникает чувство вины и досады, заставляющее более критически взглянуть на себя и как-то перестроиться, измениться.

Рисование, фантазирование, сочинение всяких историй можно считать аналогом игры. В связи с этим выскажем свое мнение о Жорже Сименоне. Знаменитый писатель, автор многочисленных детективных романов, был крайне застенчивым и боязливым человеком. Он и придумал бесстрашного комиссара Мегрэ, чтобы компенсировать эти недостатки характера. Каждый роман с участием комиссара — это своеобразная игра в жмурки, где интеллектуально сложная и эмоционально интригующая детективная история построена так, чтобы никто заранее не догадался о ее развязке. Писатель многие годы жил изолированно от внешнего мира, питая романы своей неисчерпаемой фантазией. И вот в один прекрасный день, проснувшись, Ж. Сименон не смог заставить себя писать так привычно и легко, как раньше. Но жить без творчества он не мог и поэтому стал писать мемуары. Происшедшую с ним метаморфозу можно объяснить тем, что он наконец-то в то утро стал уверенным в себе человеком. Став собой, Ж. Сименон уже не нуждался во втором «я», воплощенном в образе комиссара Мегрэ, потерял окончательно к нему интерес и перестал сочинять, как раньше. Многолетняя творческая игра-фантазия была закончена, теперь он стал писать о себе, своих мыслях, наблюдениях, впечатлениях. Сам писатель свое творчество определял не только талантом, «но всей жизнью, которая была посвящена постепенному избавлению от унаследованных страхов». Эти слова свидетельствуют о том, что всю жизнь он лечил себя сам, придумывая ежедневно одну историю страшнее другой, хитроумно распутывая их с помощью комиссара, и зло всегда получало по заслугам. Проигрывая все это в уме, автор и сам постепенно освобождался от излишней робости и неуверенности, что и позволило ему в конце концов обрести себя.

Так и ребенок, включаясь в игру, переступает порог застенчивости и страха, одерживает победы и терпит поражения, постоянно соразмеряя свое поведение с требованиями группы. Подражание в игре любимым героям, бесстрашным летчикам, морякам помогает побороть страх и испуг, неизбежные в любой игре.

Игры, которые предлагаются для устранения страхов, давно известны. Это игры, в которые играют или, точнее, играли раньше сами дети. Просто мы их сгруппировали и отшлифовали в процессе многолетней работы как естественное средство активизации жизненных сил ребенка.

Цель психологически направленных игр состоит в первую очередь в снятии избытка торможения, скованности и страха, возникающих в темноте, замкнутом пространстве, при внезапном воздействии и попадании в новую, неожиданную ситуацию общения. Одновременно это предупреждение неуверенности в себе и застенчивости или их коррекция, если они уже входят в характер ребенка.

Игры для детей

«Пятнашки»

Первая игра — «Пятнашки» — служит своеобразной разминкой к последующим играм и, несмотря на кажущуюся простоту, содержит ряд правил. Заранее ограничивается игровая площадка, на которой в беспорядке расставлены стулья и столик, так, чтобы между ними остались небольшие проходы. Можно просто переставить мебель, создав искусственный беспорядок. Нельзя пятнать через стулья — они как бы цельные колонны. Тогда можно лучше отворачиваться, увертываться, создавая тем самым дополнительные препятствия в игре. Кто случайно заденет стулья или, увлекшись, выбежит за пределы площадки, становится водящим, то есть начинает сам пятнать. К тому же можно хлопать только по спине, даже и по нижнему ее месту, что еще больше осложняет задачу. Причем нужно не прикасаться, а именно хлопать как следует, с чувством, эмоционально, чем одновременно устраняются страхи боли и уколов, да и физических наказаний. Так что если родители имеют обыкновение шлепать детей дома, то здесь предоставляется полная возможность и детям поступать аналогичным образом, так сказать, осуществить гласность и демократию на деле.

Суть игры — в ее непредсказуемости и неожиданности, когда водящий внезапно меняет направление бега, оказываясь лицом к лицу с остальными участниками. Последние должны мгновенно принять решение, сориентироваться, побежать ли им в противоположную сторону, вперед, увернуться, но только не застывать и не сдаваться, как и не давать себя запятнать во всех значениях этого слова.

Эмоциональный накал игры создают и нарочито подчеркнутые угрозы водящего, которые он сыплет как из рога изобилия: «Только попадись!», «Ну, погоди!», «Я тебе сейчас покажу!», «Поймаю и съем!», «Лови его!», «Ага, попался!». Затем водящий взрослый восклицает с похвалой: «Ну и быстрый!», «Смотри, какой ловкий!», «Надо же, никак не могу догнать!», «Да что же это такое!», «Ух, устал!», «Сдаюсь!» и т. д. Убегающий в ответ: «Не догонишь!», «Все равно убегу!», «Только попробуй!» и т. п. Так что в игре звучат не только угрозы, но и возражения, чем и обеспечивается двусторонний уровень отношений в системе «взрослый-ребенок». Поскольку эти роли в игре постоянно меняются, то и отношения в семье становятся все более непосредственными, менее напряженными, если игры, о которых мы сейчас говорим, проводятся достаточно регулярно. Как эмоциональная игра, пятнашки всегда вызывают много радости, веселья, служат своего рода аккумулятором положительной психической энергии для всех участников. На этом фоне угрозы в адрес детей и взрослых воспринимаются не буквально, а как один из юмористических компонентов игры, снижая в то же время страх перед ними в реальных отношениях. А то, что необоснованные, драматически заостренные угрозы взрослых служат питательной почвой для культивирования страхов детей, мы уже знаем.

Немаловажным условием будет и проявление взрослыми определенной гибкости в игре, поскольку они должны учитывать разность возрастных возможностей всех участников игры и незаметно подыгрывать детям, подстраиваться к их возрасту, иначе игра просто не состоится по техническим, то есть физическим, причинам.

Любая игра рано или поздно приедается, если не вносить в нее творческого разнообразия. То же можно сказать и в отношении пятнашек. Но как раз они и имеют неоспоримые преимущества в качестве разминки для более сложно построенных, но таких же эмоционально заряженных игр.

Первая модификация — «запятнанный» может очень даже «обидеться» на то, что его задели, обошлись невежливо и, схватив в руку кеглю, поролоновый валик, кепочку или что-нибудь подобное, начинает бегать с нарочитыми угрозами за участниками, как за назойливыми мухами.

Вторая модификация — расширение игровой площадки, которая уже не только комната, но и коридор, а то и вся жилая площадь.

Третий вариант — площадка та же, но нужно всем, и догоняющим в том числе, перепрыгнуть досочку или поролоновый валик, веревочку между стульями, пролезть под столом, а то и попрыгать по «кочкам», нарисованным мелом на полу или представленным листами бумаги.

Во всех случаях вместе с разнообразием вводится и больше правил, или условий игры, что и помогает детям лучше контролировать свое поведение в новой, незнакомой обстановке.

Продолжительность игр в пятнашки весьма небольшая и обычно не превышает 10 мин. Нельзя сразу садиться после игры из-за нагрузки на сердечно-сосудистую систему, лучше походить или перейти к другой игре.

Итак, пятнашки только непосвященным кажутся такой простой игрой. На самом деле с ее помощью, во всяком случае при неоднократных повторениях, удается:

  1. Обеспечить эмоциональную разрядку — снять накопившееся нервное напряжение — и зарядить детей и взрослых очередной порцией жизнерадостности и оптимизма;
  2. Снять или значительно уменьшить торможение и страх при внезапном, неожиданном воздействии, а также страхи нападения и наказания со стороны родителей (поскольку пятнание как легкий удар имитирует физическое наказание);
  3. Улучшить гибкость в поведении, ситуативность;
  4. Усилить способность быстро принимать решения;
  5. Освоить групповые правила поведения и совместной деятельности;
  6. Развить ловкость, координацию движений и большую побудительную активность;
  7. Наладить более непосредственный контакт между родителями и детьми.

«Жмурки»

Вторая игра — «Жмурки». Проводится она там же, где только что была игра в пятнашки и где остались расставленные в беспорядке стулья. Сделано это специально, чтобы создать препятствия для водящего, осложнить его задачу— найти стоящих в разных местах игровой площадки детей и взрослых.

Основное правило игры — стоять на одном месте и ничем не выдавать себя, чтобы не быть обнаруженным. Требуются, следовательно, определенная выдержка, терпение в противоположность двигательному беспокойству и возбуждению. Вместе с тем можно изгибаться, наклоняться, даже ложиться, когда водящий проходит рядом и пытается нащупать вытянутыми руками участников игры. Но и тогда их ноги остаются как бы приклеенными к полу.

Сначала водящему плотно завязывают глаза, и он должен держать их закрытыми, то есть имитируется замкнутое пространство, которого так боятся дети в обычной жизни. Перед началом поиска водящий с завязанными глазами три раза поворачивается вокруг себя, что осложняет его ориентировку в окружающем пространстве. Если он идет в противоположную сторону, то играющие могут хлопнуть в ладоши, щелкнуть пальцами, указывая нужное направление. Главное — не говорить и не перемещаться по площадке. Свет приглушен, и полумрак создает атмосферу необычности и таинственности происходящего.

Взрослый в роли водящего задает тон всей игре, шутливо угрожая во что бы то ни стало найти всех участников игры, говоря, что они все равно никуда не денутся, что он расправится с ними, съест, то есть он выступает в гротескно-заостренной роли злодея — Бармалея, разбойника. Несмотря на подобные угрозы, всем участникам игры необходимо хранить молчание, сдерживая себя даже в том случае, когда водящий подходит совсем близко. В противном случае легко выдать себя и раньше времени выйти из игры. Если поиск затягивается, то играющие могут немного выйти вперед и внезапно громко произнести перед водящим какой-либо звук, например «у-у-у», после чего быстро и неслышно вернуться на свое место. При обнаружении участника игры его нужно на ощупь опознать и назвать имя. Далее поочередно в роли водящего выступают остальные. Игра длится в среднем 20-30 мин, и обычно каждый успевает побывать в роли водящего. Выигрывает тот, кто больше всех найдет участников игры.

Если поиск затягивается, то найденные и стоящие уже вне игровой площадки участники начинают дружно считать до 10, с тем чтобы водящий действовал более активно и решительно. При счете 10 водящий снимает повязку и обнаруживает стоявших в разных местах площадки ненайденных участников игры.

Можно, как и пятнашки, усложнять игру: поставить поролоновый валик, натянуть веревочку между стульями, набросить на водящего покрывало или обруч, от которых он должен освободиться, дать ему в руки кеглю, книжку, любой предмет. Подобные проказы контрастируют с угрозами водящего, что и придает особый колорит игре, способной устранить, как и пятнашки, страхи внезапного воздействия, а также страхи темноты и замкнутого пространства.

«Прятки»

Заранее оговариваются места, где нельзя прятаться, например, шкаф. Как и в предыдущих играх, участников не менее трех, и они сами договариваются, кто из них будет искать первым. Свет выключается, остается только небольшой ночник. Тот, кто водит, обходит комнату или квартиру, произнося шутливые угрозы в адрес спрятавшихся. Последние стремятся ничем не выдать себя, что требует опять же достаточной выдержки и терпения. Кроме того, спрятавшийся остается какое-то время один, пока его не найдут или он сам не выйдет из укрытия по счету 10.

Состояние эмоционально напряженного ожидания в игре поддерживается не только нарочито угрожающим поведением ищущего, но и тем, что он «не обнаруживает» вначале спрятавшегося так удачно ребенка, как бы проходит мимо со словами: « И здесь никого нет. Куда же все подевались, исчезли?» «А я тут!» — воскликнет вдруг нетерпеливый игрок. Это уже нарушение правил, и игра начинается снова. Для укрытия каждый раз подыскивается новое место, и надо найти его достаточно быстро, не растеряться, пока водящий у двери медленно считает до 5 и со словами «Я иду искать» начинает поиск, как уже отмечалось, в сумраке или даже полной темноте. Наилучшие результаты от игры — когда ребенок сразу становится ведущим, то есть с ходу преодолевает страх и нерешительность. Хороших результатов можно достичь и когда взрослые «сдаются», «не найдя» младшего участника игры, а он, наоборот, стремится найти всех без исключения. Во всех случаях нужно заинтересовать, вовлечь детей в игру, но не принуждать к ней, тем более на главные роли. Обычно затруднения отсутствуют после эмоционально заряжающей игры в пятнашки и при желании играть у самих взрослых.

Найденные участники игры продолжают принимать в ней активное участие, идя цепочкой сзади водящего и отчасти помогая ему в случае необходимости соответствующими репликами, замедлением или ускорением движения. Если игра проводится в квартире, то используются все помещения, в которых заранее выключен свет, в том числе туалет и ванная. Чтобы найти, надо открыть дверь и, не включая свет, искать на ощупь, в то время как спрятавшийся сидит, как мышка, и ничем — ни шумным дыханием, ни движением — не выдает себя. Однако при обнаружении спрятавшийся бурно выражает эмоции, пугается, говорит, что больше так не будет (прятаться, скрываться, как бы уходить от ответственности). Достаточно иногда и возгласов «Ой!», «Ай!», «Зачем?», «Почему?» и т. д. Возникающие при игре азарт, эмоциональное вовлечение, поддержка всех играющих не дают проявиться страхам темноты, одиночества, замкнутого пространства и способствуют их эффективному устранению. Приходится ведь прятаться в темноте, одному и находиться какое-то время в неудобном, стесненном положении. Одновременно исчезают и порождаемые в ситуациях темноты, одиночества и замкнутого пространства ассоциированные со смертью страхи чудовищ, в том числе привидений, невидимок (полтергейста), Бабы Яги, Кощея и т. д.

В рассмотренном комплексе игр «Пятнашки» лучше всего снимают страх неожиданного воздействия, «Жмурки» — страх замкнутого пространства, «Прятки» — страхи темноты, одиночества и опять же замкнутого пространства. Вместе все три игры естественным образом устраняют столь часто встречаемое перед сном в младшем дошкольном возрасте сочетание страхов темноты, одиночества и замкнутого пространства.

Играть в пятнашки можно (и нужно) с 2 лет, в жмурки — с 3, а в прятки — с 1 года, когда сияющий от гордости малыш стоит «невидимый» в углу или за прозрачной занавеской. Взрослые сначала не могут найти его, а потом это происходит к всеобщей радости.

Игра в пятнашки «отмирает» только в подростковом возрасте, но жмурки и прятки — в младшем школьном возрасте. Все эти игры являются прелюдией к более композиционно сложно построенным играм «Кто первый» и «Быстрые ответы».

«Кто первый»

В игре «Кто первый» в середине комнаты ставятся два стула, между ними остается проход, через который может пройти или пролезть только один человек. Играющие встают на четвереньки у стены, лицом к стульям. Руки у них находятся на стартовой линии, как на спортивных соревнованиях, и любое движение раньше времени считается нарушением (фальстартом), влекущим за собой замечание, а при повторении ошибки — и выбывание на время из игры. Как только будет дан заранее обусловленный сигнал, можно начинать движение, причем ползком. Ползти нужно до стульев, между ними и, обогнув один из них, вернуться обратно, прикоснувшись рукой к стене или мячу. Кто первый это сделает, тот и выиграет. В игре участвуют минимум трое: родители и ребенок. Когда ползут, можно задерживать друг друга, цепляться за одежду, толкаться, учитывая возраст участников.

Движение можно начинать по выстрелу из игрушечного пистолета или удару в бубен. Старту предшествует команда «приготовиться» (пауза еще больше повышает напряженность ожидания). Дающий старт делает несколько обманных движений, тем самым усиливая напряжение участников игры. Кроме того, он может встать сзади них, и звук будет раздаваться прямо над головами соревнующихся (об этом надо заранее предупредить). В игре внезапный звук побуждает к быстрому принятию решения и незамедлительному действию, а не к оцепенению и страху.

В изложенном виде игра «Кто первый» проводится с 2-летнего возраста детей не только для снятия страха неожиданного воздействия, но и для тренировки процессов внимания и торможения. С 4 лет игра усложняется. Ведущий игру сообщает, что начинать движение можно только после произнесения определенного слова. Например, ползти можно только после слова «лягушка» , а если будет произнесено «крокодил», «бегемот», «лошадь», то нужно оставаться на месте. Подобным образом может быть использовано слово, обозначающее один из цветов, предмет мебели, сказочный персонаж. После неоднократных называний не тех слов произносится нужное слово, и тут уже не до раздумий — все устремляются вперед. С 6 лет в качестве пусковых, или стартовых, слов применяются не одно, а два слова, например лягушка крокодил (из животных), красный — синий (из цветов), стул — стол (из мебели), 5-7 (из цифр) и т. д. С 10 лет возможны сочетания и трех слов. Тот, кто загадывает слова, находится в более выгодном положении, чем остальные участники, так как, произнеся нужное, ключевое слово или сочетание слов, может быстрее всех или, во всяком случае, первым начать движение. Если это ребенок, то взрослые могут «пробуксовывать» какое-то время, давая тем самым ему фору. Именно сам факт ползания, а не ходьбы наполняет игру юмором и смехом.

«Быстрые ответы.»

Последней в серии из пяти игр будет игра «Быстрые ответы». Она не только снимает торможение, возникающее при внезапных вопросах, но и развивает сообразительность, находчивость, смекалку. Игровое пространство заранее разделяется предметами на небольшие квадраты, по одну сторону которых находится ведущий, а по другую — стоящие рядом остальные участники. Ведущий, вначале взрослый, задает поочередно каждому посильные для его возраста вопросы и ждет ответа в течение произносимого вслух счета: 1-2-3. Ограничение времени создает стрессовую ситуацию, поскольку после счета 3 ответ признается недействительным. Вопросы носят доступный возрасту и шутливый характер, часто с «подковыркой», и на них можно отвечать «по-детски» или как полагается. Например, мальчика 6 лет спрашивают: «Как называется страна, где живут самые высокие люди?» Оптимальным будет ответ: «Великания». Или: «Где живут самые маленькие люди?» — «В Лилипутии». Нередко бывает так, что наибольшие затруднения испытывают взрослые, пытающиеся найти серьезный ответ на вопрос. Если ответа нет, он задержался или «не тот», то вопрос адресуется рядом стоящему до получения правильного ответа. Вопросы могут быть на любую тему, и умение их быстро придумывать, как и чередовать темы, как нельзя лучше развивает спонтанное мышление и творческую фантазию всех участников. Приведем образцы вопросов и ответов (в скобках). У детей: «Почему лягушки скачут? (ноги длинные)»; «Почему крокодил зеленый? (живет в болоте)»; «Почему мороженое холодное? (из холодильника)»; «Почему птички поют? (весело)»; «Почему земля круглая? (такая получилась)»; «Почему все кончается на «у»? (потому)» ит. д. У взрослых: «Почему лампочка светит? (электричество)»; «Почему земля внутри горячая? (нагрели)»; «Что можно увидеть с закрытыми глазами? (сон)»; «Без чего не испечешь хлеб? (без корки)»; «В какую посуду нельзя налить воду? (в полную)»; «Сколько яиц можно съесть натощак? (одно, так как второе будет уже не натощак)»; «Сколько лет Бабе Яге? (много)»; «Какое расстояние от Земли до Марса? (такое же, как от Марса до Земли)» и т. д.

При подходящем ответе производится перемещение участника игры вперед на один шаг (квадрат). Таким образом, отвечающий опережает остальных. Ведущий должен незаметно направлять игру так, чтобы не допускать чрезмерного опережения или отставания других. Это усиливает интерес к игре, так как никто не может быть заранее уверен, что именно он одержит победу. Во всех играх необходимо создать такие условия, чтобы ребенок мог обязательно выиграть, если не в первый раз, то во второй или в третий. Успех среди сверстников и взрослых окрыляет, заставляет поверить в себя и стать более уверенным перед лицом воображаемой или реальной опасности.

Играть в «быстрые ответы» лучше всего с 5 лет, когда становится более заметным интеллектуальное развитие ребенка и, соответственно ему, понимание вопросов. Хорошие результаты от игры отмечаются и в подростковом возрасте при чередовании «детских» и «взрослых» ответов.

«Противоборство»

Игра «Противоборство» закрепляет полученные результаты, особенно у мальчиков, для которых она в основном и предназначена.

Смысл игры состоит в противоборстве с кем-то, символизирующим опасность, победа над которым возможна только при подавлении в себе страха, при уверенных и точных действиях. «Противоборство» — это комплекс из четырех последовательно проводимых игр.

Первая из них — «Поединок» — фехтование на игрушечных саблях. Победивший сражается с третьим участником игры, обычно взрослым. Щит не применяется специально, так как создает искусственную защиту и уменьшает эффект игры. Адекватная защита состоит только в решимости и быстроте действий. Хотя сабли и сделаны из легкого гнущегося алюминия, прикосновение все-таки несколько болезненно, а главное, неприятно, так как ассоциируется с болью и смертью.

Вторая игра — «Стрельба из лука» — заключается в поочередной стрельбе из лука стрелами-присосками. Тот, в кого стреляют, отходит в конец комнаты. Обороняется сначала щитом, а затем руками и пытается увернуться от попадания. Напряженное ожидание выстрела создает острое чувство беспокойства, не мешающее, однако, принятию защитных мер. Испытываемое после выстрела, независимо от результатов, чувство облегчения представляет собой катарсис — разрядку эмоционального напряжения от страха неожиданного воздействия.

Следующая игра — «Сражение» — бросание мелкими, нетяжелыми предметами (шарики, кегли, бумажные шарики) друг в друга из-за укрытия в виде стульев и кресел, поставленных напротив друг друга на расстоянии нескольких метров. Предметы нельзя бросать слишком сильно, главное — попасть и увернуться. Играющие разделяются на два противостоящих лагеря, по одну сторону которого находится родитель, а по другую — ребенок. Вначале нужно «поссориться» — предъявить обвинения, высказать претензии, обиды, требования, то есть всячески раззадорить друг друга и в конце концов объявить «войну». Тем, кто бросил все предметы, необходимо под продолжающимся «обстрелом» выйти из укрытия на «поле боя» и собрать «снаряды». Апогей игры — в «атаке» (сближении под прикрытием стульев) и «рукопашной схватке» (противоборстве). Заканчивается игра перемирием, принесением взаимных извинений и рукопожатиями— «братанием». Как и две предыдущие игры, «сражение» идет в обрамлении постоянных шутливых угроз и насмешек типа ? простофиля», «мазила», «так тебе и надо» и т. д.

Последние три рассмотренные игры требуют меньшего количества участников, чем предыдущие. В «Сражении» их двое — родитель и ребенок, «выясняющие отношения» друг с другом в процессе игры и уменьшающие их напряженность путем заострения, драматизации и эмоционального отреагирования. «Поединок», «Стрельба из лука» и «Сражение» помогают также существенно уменьшить страхи боли, уколов и неожиданного воздействия. А просто ослабить напряженность в отношениях между взрослыми и детьми помогают и всем известные игры в бадминтон, теннис, волейбол, простое бросание мяча, летающей тарелочки или даже кепки, если они сопровождаются нарочитыми угрозами и шутливыми репликами.

Заключительная игра из рассматриваемой серии — противоборство с игрушечными заводными роботами или другими игрушками, олицетворяющими бездушие, насилие, зло. Один из играющих заряжает игрушечные пистолеты и кладет рядом с собой, занимая отмеченную чертой исходную позицию. В полуметре от него находится другая черта, переход за пределы которой роботов означает поражение. Несколько роботов заводятся другим участником игры в пределах 1,5-2 м от обороняющегося и по команде запускаются все сразу, одной шеренгой. От защищающегося требуется немалая выдержка, чтобы подпустить роботов поближе, когда они начинают падать от попадания резиновых присосок. Только так можно остановить нашествие, поскольку количество выстрелов лимитировано количеством пистолетов. Тот, кто заводил роботов, находится сзади них, собирая пущенные в его сторону присоски. Таким образом, от обоих участников игры требуются самообладание и отсутствие страха.

Все рассмотренные предметно-ролевые игры составляют второй этап преодоления страхов (первый — их рисование). Они просты и доступны и, снимая страхи в общении, способствуют лучшему контакту со сверстниками и взрослыми.

Игры с несколькими семьями

Приведем еще комплекс игр, который мы проводим с несколькими семьями сразу, чтобы закрепить и усилить достигнутые результаты в преодолении страхов. Многое из этих игр окажется полезным и для одной семьи, где есть несколько детей, бабушки и дедушки.

«Мяч в кругу»

Начинается комплекс с игры «Мяч в кругу» — бросания мяча друг другу стоящими в кругу детьми и взрослыми. Каждый ребенок располагается напротив своего родителя, а не рядом, что подразумевает большую самостоятельность действий и дает возможность лучше выразить чувства. Прежде чем кинуть мяч, нужно поймать взгляд другого участника игры и сказать любое пришедшее в голову слово: «на», «держи», «поймай», «зайчик» и т. д. Тот, кто теряется и не может быстро найти слово, все равно получает мячи от других, поскольку происходит обмен взглядами. Постепенно он накапливает мячи (или кегли, что предпочтительнее для этой игры) и должен быстрее от них освободиться, что стимулирует игровую активность. Усложнение игры состоит в поиске слов из названий только цветов, мебели, животных, сказочных персонажей или в назывании любых цифр. Далее все начинают двигаться по кругу, продолжая бросать мячи. В конце игры особого поощрения заслуживают дети, участвующие в игре наравне со взрослыми. Цель игры — снять торможение, возникающее при необходимости быстро отвечать, в том числе в группе детского сада и в школе.

«Проникновение и выход из круга»

Следующая игра — «Проникновение и выход из круга», образуемого сцепленными руками взрослых и детей. Все закрывают глаза и твердо заявляют, что никто не проникнет в их царство-государство без ведома, особенно ловкие и смелые мальчики и девочки (уже этим поощряются решительные действия детей).

Все играющие по очереди ходят с наружной стороны круга и пытаются проникнуть в него, незаметно проскользнув через одну из пар. Но охрана начеку и быстро реагирует приседанием и опусканием рук на всякий подозрительный шум, тем более случайное прикосновение, то есть осуществить «коварный» замысел и проникнуть незамеченным весьма непросто. Если же цель достигнута, и ребенок (или взрослый) уже находится в центре круга, он хлопает в ладоши, все открывают глаза и с удивлением обнаруживают проникшего в их закрытое от всех царство. Теперь задача — выйти из круга. Все снова закрывают глаза и повторяют не менее решительно, что ни за что никого и никогда не выпустят. Следует несколько попыток, и ребенок, очутившись вне круга, радостно хлопает в ладоши. Все опять широко открывают от изумления глаза и отдают должное ловкости и храбрости того, кто решился на это. После того как в роли «нарушителя» побывают все дети и взрослые, игра повторяется при движущемся круге — хороводе. Игра «Проникновение» помогает устранить страх замкнутого пространства.

«Сжатие»

Эту же цель преследует и игра «Сжатие». Круг участников игры остается прежним, но теперь все, сделав угрожающие лица и тесно сплотив ряды, начинают суживать пространство, чтобы стиснуть, сдавить, разделаться, как с букашкой, с тем, кто стоит посередине круга. Более того, угрожают сделать из него лимонный или апельсиновый сок, кому как нравится. Но не тут-то было! По правилам игры, обороняющийся широко расставляет руки и отталкивается спереди и сзади от наступающих, уже вплотную приблизившихся к нему и исполняющих роли недоброжелателей и агрессоров одновременно. Как только защищающийся прикасается к наступающим, те, сразу отпрянув, как от удара электрическим током, отступают. Далее следует новая волна наступления, но обороняющийся не дает себя в обиду, и так несколько раз, пока «агрессоры» не убедятся в недостижимости своей цели и надежности защиты и отпора.

«Пролезание»

Другая игра— «Пролезание» через ряд стульев, столиков и парт. Участники игры запускаются с небольшим интервалом времени, так что можно догнать замешкавшегося или уйти от погони. Цель игры, как и предыдущей, — в преодолении страхов замкнутого пространства и нападения.

«Автобус»

Об этой игре мы уже говорили. Участники игры, держась руками друг за друга, образуют как бы каркас автобуса с водителем впереди. «Автобус» подкатывает к «остановке», забирает волнующихся от ожидания пассажиров в единственную, да еще плохо работающую «дверь» и «едет» с объявляемыми водителем остановками по всем комнатам и коридорам, включая узкие проходы между мебелью. Соответственно, пассажиры должны сжаться, как сельди в бочке, ведь автобус «резиновый». Радостного оживления и смеха здесь, конечно, хватает и уже не до тесноты, скученности и прочих некомфортных условий. Доехав до цели, автобус «разваливается» на части, и «обломки» лежат на полу, в то время как пассажиры с облегчением идут по своим делам. Игра рассчитана на преодоление страха замкнутого пространства, особенно в транспорте.

«Коридор»

Страхи нападения и животных (собак), боли, неожиданного воздействия и отчасти замкнутого пространства получают свое эмоциональное отреагирование в игре «Коридор». Играющие (родители и дети) распределяются на два лагеря. Образуется живой коридор, но поскольку играющие изображают собак, то встают на четвереньки напротив друг друга, так, чтобы в броске вперед оказаться лицом к лицу. «Собаки» начинают лаять, постепенно входя во все больший раж, но оставаясь на месте, как на цепи. Один из детей находится в начале коридора и должен бесшумно или шумно-быстро пробежать его, чтобы схватить приз в конце и так же вернуться. Сделать это можно только при временном затишье, когда «собаки» как бы спят с закрытыми глазами, но чутко реагируют на проносящегося мимо и могут подпрыгнуть, схватить и укусить. Обычно на первый «прогон» решаются не все дети и даже взрослые, но, увидев, как можно преодолеть коридор, опередив реакцию «собак», совершают и свою попытку, почти всегда заканчивающуюся успехом. Как в этой, так и во всех остальных играх используется негласный принцип — неудачная попытка проигрывается снова с большей поддержкой участников до тех пор, пока не будет достигнут ожидаемый, но не требуемый обязательно результат.

«Футбол» и «Регби»

Теперь самое время перейти к подвижным играм «Футбол» и «Регби», для чего, по желанию самих участников, образуются две команды. В одной из них — родители детей из другой команды, и наоборот. Ставятся ворота — два стула или предмета. Если позволяет число играющих, то их защищают вратари. Отличие регби от футбола — в допустимости захватов, бросков руками и неизбежной «куча-мала». Прочие атрибуты — свисток судьи, удаление с поля, штрафные удары — не столь важны, как шутливое использование угроз по отношению к сопернику, типа « Не трогай », « Зачем взял », «Ну-ка, положи», «Отдай по-хорошему», «Не мешай», «Отойди», «Не попадайся лучше», «Отступай, пока не поздно», «Ячто сказал», «Ты почему не слушаешься» и т. д. Накопившийся эмоциональный заряд родительских угроз может быть таким образом безболезненно отреагирован со стороны как родителей, так и детей. Футбол и регби одинаково эффективны в плане устранения страхов внезапного воздействия, боли и замкнутого пространства (в последнем случае из-за кутерьмы и плотного окружения со всех сторон).

Две последние игры развивают ловкость, быстрые координированные действия, а заодно и устраняют страхи высоты.

«Кочки»

Расставляются на расстоянии одного шага (для ребенка) стулья, повернутые разными сторонами. Вместе они образуют одну прямую или изгибающуюся змейкой линию. Сами стулья — это как бы камни, выступающие из воды. Тот, кто оступается, неизбежно попадает в воду, но должен подняться и продолжать путь, а затем снова повторить его, чтобы достигнуть цели — перейти на другой берег. Затем расстояние между стульями увеличивается, с тем чтобы можно было перепрыгивать с одного берега на другой. Взрослые и остальные дети стоят по обе стороны стульев и всячески драматизируют ситуацию, нагнетают обстановку словами: «Зря это», «Все равно не получится», «Обязательно свалишься», «Лучше вернуться, пока не поздно» и т. п. Другими словами, это выражение родительского недоверия, которое в данном случае как раз стимулирует активность, особенно упрямых, с точки зрения родителей, детей.

Затем все участники игры встают на четвереньки по обе стороны стульев и пугают проходящих мимо, внезапно вскакивая, махая руками, издавая угрожающие звуки, но не дотрагиваясь при этом руками.

Третий раз путь становится еще более труднопреодолимым, поскольку нужно идти не только по стульям, но и там, где они отсутствуют, по спинам взрослых. Четвертая попытка осуществляется вообще без стульев, только по спинам. Детей 3—4 лет можно придерживать слегка рукой, если они вначале затрудняются идти подобным образом, или могут не идти, а ползти. И наконец, самый сложный маршрут нужно преодолеть по слегка качающимся спинам взрослых.

Это, собственно, и есть «кочки» на болоте, по которым прыгают, пока они «не ушли под воду». Успешно преодолевший маршрут получает приз, рукопожатие, похвалу. Игра рассчитана на преодоление страхов глубины и чудовищ, живущих в болоте, всяких там кикимор, водяных, змей и даже крокодила и пираньи.

«Восхождение»

Заключительная игра, направленная на устранение страха высоты, — «Восхождение». Самый высокий взрослый встает впереди, остальные, прислонившись и крепко обхватив друг друга руками, стоят за ним, наклонив голову вбок, как при игре «чехарда». Получаются как бы ступеньки, по которым карабкается ребенок, все выше и выше, пока не очутится на «вершине» — плечах взрослого, стоящего в начале. Можно еще встать в полный рост (при поддержке за ноги) и, подняв руки, дотронуться до «неба» — потолка или абажура лампы. Все кричат «ура», и ребенок спрыгивает вниз на руки страхующего взрослого. А далее его качают, как героя, подбрасывая вверх, что окончательно устраняет страх высоты, если он и был вначале.

В конце восхождение совершается в более сложных условиях — на пути встречаются ущелья (стоящие приседают) или скалы (подымаются). Может ни с того ни с сего начаться землетрясение (колебания взрослых в разные стороны), но и тогда нужно не теряться и продолжать путь, ползти по спинам, преодолевая опасности. Обычно после этой игры полностью проходит страх (ожидание) землетрясения, как и страх высоты.

Рассмотренные предметно-ролевые игры подошли к концу, но только на бумаге. Воплощение их в жизнь, проигрывание в домашних условиях требуют определенной выдержки и самообладания от самих родителей, готовности затратить реальное время на воспитание ребенка и коррекцию его страхов.

Ролевые игры-драматизации

Для преодоления оставшихся, длительно существующих и влияющих на характер страхов предназначен третий, заключительный, этап их психологической коррекции в виде ролевых игр-драматизаций. Предыдущие предметно-ролевые игры облегчили процесс принятия ролей, имеющих скорее не конкретный, а абстрактно обобщающий характер, вроде роли обороняющегося, нападающего, ведущего игру и т. д. Теперь необходимо научиться не только брать, но и играть роли более сложного психологического содержания, причем позитивного и негативного плана. Когда ребенок сам играет в сказки, он одновременно представляет себя в различных ролях, становясь по ходу сюжета то Иванушкой, то Бабой Ягой. После подобной игры он уже не так боится Бабы Яги, поскольку не она, а он управлял ею. То же относится к пугающим вначале образам Кощея, Волка, Водяного и т. п., с которыми, оказывается, также можно справиться в игре, чтобы потом сказать: «Не так страшен черт, как его малюют». Он действительно не так страшен, ибо живет только в сказках, рассказываемых с целью ознакомления детей с жестокостью, злом, коварством и насилием, существующими в реальной жизни. Посредством сказок ребенок учится распознавать жизненные аналоги отрицательных сказочных образов и в известной мере противостоять им, подобно тому, как он представляет при слушании или чтении сказок себя в роли главного героя, одерживающего победу над силами зла и страха. Поэтому знакомство со сказками и создание условий для их проигрывания дома облегчают устранение страхов посредством игры. Но здесь взрослым нельзя «перегибать палку» и назидательно читать перед сном двухлетнему ребенку, как Баба Яга уносит к себе непослушных детей, чтобы расправиться с ними. В этом возрасте дети еще настолько наивны, что воспринимают все происходящее в сказках буквально, и вторым их действием является сон, где Баба Яга, Волк и Бармалей получают полную власть над ребенком. После 3, а еще лучше после 4 лет, когда ребенок начинает понимать условность, вымышленность сказочных персонажей, можно знакомить его днем и со страшными сказками, не забывая чередовать их с веселыми и шуточными. Если же предложить детям отобразить некоторые перипетии сказочного сюжета в совместной с родителями игре или самостоятельно, то соответствующие страхи заметно ослабнут или не возникнут вовсе. Не следует также забывать, что упорный страх Бабы Яги, Кощея, Змея Горыныча и Волка нередко отражает страх перед слишком строгими, принципиальными, неотзывчивыми и наказующими взрослыми.

Определить наиболее подходящую тактику преодоления страхов посредством игры помогает наблюдение за самостоятельной игрой ребенка в естественных для него условиях. При игре предоставляется возможность выбирать то, что хочется, из разнообразного репертуара тряпичных кукол, надеваемых на пальцы, фигурок-изображений животных. Вначале заметно, как ребенок избегает тех из них, которые отображают страх. Скажем, в упор не видит игрушечного волка, а предпочитает мишку или обезьянку. Не хочет быть и зайчиком, подчеркивающим его страх, пугливость, беспомощность, беззащитность. Но даже при взятии индифферентных ролей боящийся ребенок испытывает напряжение и скованность. Постепенно он разыгрывается и, эмоционально вовлекаясь в игру, начинает вести себя все более свободно и непринужденно. Более того, незаметно для себя, так ска зать, по потребности, он может использовать для игры и тех кукол, которые выражают его страх. Здесь как раз самое подходящее время для присоединения к игре взрослого. Первоначально не имеет значения, в какой роли он будет выступать. Лучше не претендовать вообще ни на какую роль, подыгрывая ребенку и исполняя то, что требуется по ходу игры. Главное — наладить паритетные отношения в игре и достаточно серьезно относиться к происходящим в ней событиям, то есть смотреть глазами ребенка. Тогда игра становится деятельностью, которая признается и разделяется всеми ее участниками. Должно пройти какое-то время, чтобы возникла игровая сыгранность и действия партнеров не противоречили друг другу. Постепенно в игре возникает единство взглядов и действий, как и непринужденность, естественность, спонтанность в исполнении ролей. Тогда взрослый может в пределах отведенной ему роли воспроизводить некоторые из страхов ребенка, как бы подталкивая его на исполнение противоположной, противостоящей страху роли. Скажем, взрослый, изображая пуг ливого зайчика, чрезмерно осторожного и рассудительного ежика или панически настроенную, мнительную обезьянку, ведет себя соответственным образом, ища защиты у доброго и сильного миш ки, роль которого исполняет ребенок. Последний видит себя при этом словно в зеркале, более адекватно воспринимая нежелательные для взрослых особенности своего поведения. Вместе с тем проигрывание контрастной в отношении страха роли дает возможность отреагировать на возникшее из-за него беспокойство, действуя уверенно, решительно или агрессивно и коварно.

Таким образом, психологический механизм устранения страха заключается в перемене ролей, когда не боящийся в жизни взрослый и испытывающий страхи ребенок ведут себя противоположным образом. Этим, а также самим эмоциональным отреа-гированием обусловлен терапевтический эффект воздействия подобной игры. Следует ли пытаться еще раз переменить роли и сделать ребенка снова самим собой? Каждый раз нужно подходить к этому индивидуально, в зависимости от характера происхождения страха. Если он носит главным образом воображаемый характер, как, скажем, страх Бабы Яги, то повторной перемены ролей обычно не требуется. Другое дело — при реальном страхе, особенно с угрозой насилия или имевшей место агрессией. Здесь необходима повторная перемена ролей, но с изображением ребенком себя как небоящегося.

В играх-драматизациях необходимо соблюдение ряда условий. Одно из них — непосредственность и естественность поведения взрослых, которые не должны разрушать игру своими замечаниями, советами, предложениями, превращая ее в урок назидания и морали. Но не нужно и переигрывать, фальшивить, пытаться искусственно затягивать игру или обрывать ее словами «хватит», «довольно». Желательно создать такие условия, чтобы ребенок смог наиграться, получить от игры удовлетворение, потому что она в первую очередь рассчитана на него, а не на потребности и желания взрослых. Тем более игра не является принудительным видом деятельности и проводится только тогда, когда сам ребенок испытывает желание избавиться от страха, то есть он должен быть готов к этому. Не нужно заранее рассказывать о цели игры, о том, как следует себя вести в ней, что делать и говорить. Подобная за-данность, как и жесткий режиссерский контроль, создает излишнее напряжение, скованность, отсутствие инициативы и импровизации. Тогда игры превращаются лишь в способ обучения навыкам правильного поведения, теряют терапевтическую направленность и не приносят положительных эмоций ребенку. Наоборот, кульминацией терапевтически ориентированной игры является ее развязка — разрешение, эмоциональное отреагиро-вание аффекта страха за счет перемены ролей, когда ребенок испытывает радостное возбуждение от сознания своей силы и решимости и тем самым окончательно устраняет свой страх. Важно похвалить за одержанную победу, пожать руку, сказать, что теперь он не будет бояться, короче, закрепить достигнутые результаты дружеским напутствием, выражением веры в его дальнейшие возможности и способности.

У школьников совместно со взрослыми и сверстниками разыгрываются различные ситуации беспокойства, тревоги и страха, испытываемых в школе. Здесь также используется психологический принцип перемены ролей, и боящийся, скажем, учителя ребенок выступает в его роли, ведя урок, вызывая к доске, ставя оценки, делая замечания и используя различные наказания и поощрения. Если дети первоначально отказываются выступать в роли учителя, то это делает кто-либо из взрослых, показывая образец игрового поведения. Затем учителем становится боящийся ребенок, а сверстники и взрослые изображают учеников: отличников, двоечников, неусидчивых, непослушных, драчливых, робких и неуверенных в себе. При этом зеркально отражаются некоторые из проблем «главного героя», и он решает их согласно своей роли. При желании он вызывает в школу родителей плохих учеников, и тогда играющие дети (дети и взрослые) становятся родителями учеников, которых они только что играли.

Дальнейшим развитием ролевой игры будет выполнение задания сочинить какую-нибудь фантастическую или вспомнить реальную историю, в которой нашли бы отражение оставшиеся у детей страхи. Дошкольники делают это устно, а школьники излагают историю на бумаге. Заранее говорится, что она будет проиграна и к ней можно сделать несколько рисунков, иллюстрирующих перипетии происходящих событий, а также изготовить маски, муляжи страшных персонажей (или вылепить их).

Задание это не такое простое, как кажется на первый взгляд. Нужно точно обозначить, сфокусировать свой страх, связать его с определенным кругом обстоятельств, разработать сюжет, драматизировать его и отразить себя если не прямо, то косвенно в одной из ролей. Следует и потрудиться, чтобы изыскать подходящий материал для иллюстраций, облечь его в требуемую форму и подготовиться таким образом к игре. Подобные приготовления, раздумья, сомнения, опасения, творческий поиск позволяют не только постепенно соприкоснуться со страхом, но и отвлечься от него, переключить внимание с самого страха на его техническое воплощение. При этом, как никогда, необходимы проявления известной смекалки, сообразительности, воображения и гибкости вместе с целенаправленным, волевым усилием и настойчивостью в преодолении возникающих в процессе выполнения задания трудностей.

Приготовленная история рассказывается (записывается) в семье или в группе из нескольких детей и родителей. Сам автор и распределяет роли среди всех присутствующих. Тем самым он берет инициативу в свои руки, руководит игрой. Если к тому же рассказчик принимает роль того, кого он боится, терапевтический эффект игры будет большим. Если ребенок остается собой, то все проигрывается снова, но в противоположных ролях, и это помогает достичь желаемого результата. В таком случае не всегда требуется повторная перемена ролей с изображением себя небоящимся. Как уже отмечалось, это имеет больший смысл при проигрывании страхов, возникших в реальных жизненных обстоятельствах.

Игра не обязательно строго следует сюжету. Нет и заученных реплик, декораций, грима. Любой предмет может напоминать о той или иной роли. Скажем, метелка и ведерко — это Баба Яга, палочка с веревочками — Змей Горыныч, несколько стульев — дом, где происходит действие, и т. д. Основа игры — импровизация, фантазия, воображение, когда игровые ситуации обозначаются (представляются) только в самых общих чертах. Взрослые могут направлять игру лишь в пределах предоставленной им роли, а если и давать пояснения, то только после окончания игрового действия.

У дошкольников в качестве психологической (ролевой) разминки, еще до того, как они сочинят сказочную историю, взрослые могут предложить игру «Путешествие к Бабе Яге и Кощею». Вначале все вместе сооружают замок Кощея или избушку на курьих ножках из стульев, диванных подушек, покрывал. Там и прячется ребенок или один из взрослых, кто как захочет. Теперь можно и в путь через горы, ущелья и долины. Соответственно, приходится перебираться через нагроможденные табуретки, подушки, да мало ли что еще найдется в доме. Вместе с преодолением препятствий нарастает и проявляемая в словах решимость расправиться с Кощеем и Бабой Ягой, чтобы они больше никогда не пугали детей. Вот и встреча, заканчивающаяся сражением и победой над силами зла. А «героя» можно даже покачать на руках, тоже полезно, заодно пройдет и страх высоты. В качестве другой игры-разминки может быть использован сюжет сказки «Красная Шапочка».

Случаи устранения страхов посредством игры

А теперь расскажем о случаях устранения страхов посредством игры.

Примеры начнем с девочки 3 лет, с которой произошла удивительная для родителей метаморфоза. Обычно грустная, не по возрасту серьезная, боязливая и заикающаяся, она преобразилась после совместной с психологом игры в кегли, где ей было интересно и весело играть и где ее похвалили. Со слов матери, девочка на глазах изменилась настолько, что стала улыбаться, петь и громко, чисто говорить, то есть ожила, стала сама собой.

Почему же она была такой заторможенной? Для этого было много причин, и прежде всего затрудненный эмоциональный контакт с отцом, к которому тянулась девочка, но отец сам находился в подавленном настроении и не пользовался никаким влиянием в семье. Его роль, по существу, выполняла мать, ставшая нервной от перегрузки на работе и дома и к тому же будучи по характеру тревожной и принципиальной. Последним она напоминала более чем принципиальную бабушку — главу семьи, установившую опекунство над внучкой, без конца читавшую ей мораль, но за-бывавшую похвалить при случае. Да и радоваться и веселиться она не умела, считая это крайне несерьезным. Повышенная принципиальность бабушки в сочетании с выраженным беспокойством и тревожностью матери и есть наиболее характерное сочетание в семье у детей, подверженных страхам. Подобные крайности отношений взрослых к ребенку можно сравнить с музыкальным звуком, где были бы только высокие и низкие частоты, но отсутствовали бы средние, свойственные голосу человека. Звук тогда потерял бы свою гармонию, стал бы неестественным, а то и фальшивым, искусственно сделанным. Чего же не хватает в рассматриваемом случае? Именно человечности — теплоты, доброты, искренности, отзывчивости и непосредственности в отношениях с девочкой, того, что мы обозначили ранее как дефицит эмоциональности, подменяемой излишне рациональными догмами. Для детей подобное отношение родителей противоестественно и способно само по себе вызвать беспокойство и страхи как ответ на невозможность развить собственное «я», не существующее в детстве без эмоций и являющееся сердцевиной формирующейся личности, отношения к себе и окружающим людям. И девочка, о которой идет речь, не могла развить свое «я», стать уверенной в себе. Вместо этого она должна была во всем соответствовать принципам родителей и впитывать их беспокойство, к тому же она была лишена любви отца и тепла матери.

Вот почему такой неожиданный эффект дала игра, где она смогла выразить эмоции, одержать победу, получить похвалу и где ее признали как личность. В дружеской и непосредственной атмосфере игры она как бы раскрыла и обрела себя, почувствовала себя уверенной. Не исключено, что через несколько лет эта девочка потеряла бы способность вообще радоваться и веселиться, будучи боязливой и пессимистически настроенной. Вовремя проведенная игра дала толчок, сняла торможение, активизировала эмоции и веру в себя. Да и взрослые в семье стали уделять больше внимания чувствам дочери, совместной игре с ней и одобрению ее действий. Неудивительно, что заикание так и не вернулось, а поблекшие страхи были устранены семейными играми в пятнашки, жмурки, прятки. В подростковом возрасте мы уже не имели бы такого быстрого эффекта, особенно при развитии тревожных и мнительных черт в характере.

В другом случае к нам обратилась мать с жалобами на то, что ее сын 4 лет испытывает страх заболеть, не засыпает один, дверь должна быть открыта, а свет — гореть всю ночь. Наше предположение о проявлении комплекса страхов одиночества, темноты и замкнутого пространства подтвердилось: все подобные страхи с ведущим страхом смерти были присущи и самой матери. Она так охарактеризовала некоторые из них: «В детстве я боялась ходить по темным улицам одна. Когда вдалеке показывался человек, то радовалась, что хоть кто-то появился, а когда он подходил поближе, начинала бояться — вдруг он нападет на меня. Страх заболеть был всегда (сейчас у меня бронхиальная астма). Параллельно с этим страхом был и страх боли. Особенно почему-то боялась аппендицита. Этот страх остался до сих пор. Потом стала считать, что «наболелась» достаточно, теперь, наверное, умру…»

Постоянно растет страх смерти матери: «Чем я старше, тем он сильнее, лет в двадцать об этом вообще не думала. К предполагаемой смерти и болезни других родственников отношусь не так глубоко…»; «Боюсь покойников, хотя я их практически не видела. Мне было лет десять, когда умер дед, во время похорон пряталась в саду, боялась, что заставят прощаться с ним».

Неудивительна передача этих страхов сыну чрезмерной опекой и постоянным беспокойством о его состоянии. Отец же своим грубым отношением и физическими наказаниями только усугублял страхи сына. После совместных с матерью игр в пятнашки, жмурки прятки мальчик воспрял духом, стал мечтать о том, каким он будет сильным, представлял себя штангистом. Интересно, что в игре в прятки он не мог вначале прятаться и постоянно выбегал к матери, то есть не мог переносить страх одиночества. Все же игры помогли устранить страхи темноты и замкнутого пространства, но не повлияли на общий у него с матерью страх одиночества. Все дело было в матери, поэтому психотерапевтическими беседами и сеансами лечебного гипноза мы устранили ее навязчивый страх смерти и возникающие на его основе приступы удушья. Параллельно с улучшением состояния матери заметно успокоился и мальчик. Сошли на нет и страхи болезни. Последний его страх — страх одиночества — прошел после того, как мать перешла в его комнату и спала некоторое время с ним, чем компенсировала недостаток эмоцинального контакта в первые годы жизни.

Другой боязливый мальчик 5 лет производил впечатление медлительного и заторможенного и говорил шепотом, слегка запинаясь при этом. Год назад он перенес пневмонию и получал после нее общеукрепляющие инъекции витаминов. Панически боялся уколов, медицинской сестры и в результате неоднократных испугов стал заикаться, что усилило его неуверенность и заострило проявления флегматического темперамента в виде ухода в себя и торможения. Мать сама считает себя трусихой, панически боится пьяных и нападения, то есть своими идущими с детства страхами создает повышенную восприимчивость сына к любому неожиданному, тем более болевому, воздействию. Боялся мальчик и Бабы Яги и Волка, что являлось эквивалентом страха смерти и нападения. При первой беседе отрицал страх уколов, что было его своеобразной защитной реакцией, вытеснением из сознания наиболее травмирующего переживания. Этот страх был устранен при его изображении на рисунке, а остальные страхи прошли после их контрастного изображения по типу «Не боюсь».

Параллельно этому мальчик стал чисто говорить, что получило развитие в последующих подвижных играх, главным образом на тему «Сражение». Особенно ему понравилось сражение с роботами, где он одержал победу, получил значок и поздравление.

В следующий раз была предпринята с целью закрепления совместная с матерью, нами и девочкой-сверстницей ролевая игра с тряпичными куклами. Вначале мальчик был скован и напряжен, смущался, не знал, что говорить. Сказывались отсутствие игр дома, недостаточно развитое воображение и неуверенность в себе. Постепенно он разошелся и из четырех ролей волка, зайца, лисы и мальчика выбрал роль волка, назначив на роль лисы мать, зайца — девочку и мальчика — Психолога. Уже этим он предпочел противоположную прежним страхам роль волка. Доставшаяся девочке роль зайца отражала еще имеющуюся у нее пугливость, а роль лисы как нельзя кстати подходила осторожной и льстивой матери. Содержание игры намечалось только в самых общих чертах. В нашем изображении бесстрашный мальчик идет по лесу и встречает трусливого зайчика, просящего защитить его от злого и страшного волка. Вместе они углубляются в лес, который символизируют вырезанные из бумаги и положенные на пол елочки, и тут им попадается приветливая лиса. Разговорившись, мальчик вспоминает, что он оставил корзину дома, и уходит. Лиса же заманивает зайчика в свою нору, а сама бежит к волку, предлагая ему съесть зайчика. Только волк пытается это сделать, как появляется мальчик и объясняет волку, что они пришли к нему дружить. А раз Лиса этого не хочет, то пусть волк, если уж он хочет во что бы то ни стало кого-нибудь съесть, съест именно лису, что волк тут же и пытается сделать. Лиса оказывает сопротивление и убегает с оторванным ухом. Оставшиеся начинают дружно играть, и постепенно волк меняет свой характер, помогая вместе с мальчиком преодолению страхов у зайчика. Через некоторое время возвращается лиса и просит принять ее, обещая больше никогда не обманывать и вести себя хорошо. С всеобщего согласия она допускается в игру, которая становится еще более веселой и разнообразной.

Мы видим, какую сложную композиционную структуру имеет вроде бы обычная игра. В ней происходит самоутверждение главного героя, подкрепленное образом бесстрашного сверстника (Психолог), обучение зайчика навыкам адаптивного взаимодействия, наказываются хитрость и коварство лисы, и во всем побеждает стремление к взаимопониманию и поддержке друг друга. Стоит ли говорить, что заикание у мальчика полностью отсутствовало в игре. В последующем он играл дома с родителями, которые уже не отказывались от игры, а сами предлагали для нее темы. Так постепенно, через игровое взаимодействие, наладились отношения в семье, вместе с чем прошло и заикание мальчика. В итоге он настолько осмелел, что даже сам стал кататься с горки и перепрыгивать через ямки, чего раньше делать не мог.

Если ребенок берет в игре роль страшного для него персонажа, то, как уже отмечалось, этого вполне может быть достаточно, чтобы он избавился от страха. Другое дело, если он вначале отказывается играть отрицательную роль и изображает себя. Тогда нужно так организовать игру, чтобы ребенок смог отреагировать зажатые страхом эмоции в отношении того, кто бы напоминал его прежнее боязливое поведение. Обычно в последней роли выступает взрослый, активизирующий выражение агрессивных чувств ребенком и являющийся своего рода козлом отпущения. Затем роли можно снова переменить, то есть ребенок будет собой, но уже без страха, в чем и смогут убедиться все участники игры.

Так, мальчик 10 лет с паническим, общим с матерью, страхом темноты нарисовал темную комнату, но еще продолжал бояться. Страх не прошел и после изображения себя небоящимся, в чем сказывалось тревожное влияние матери. Тогда мы предложили сочинить историю о том, чего он боится в темноте, и сделать маски воображаемых чудовищ. В игре мальчик предпочел быть собой, то есть боязливым, а мы пугали его в различных масках. Освещение при этом было минимальным. Затем роли переменились, мальчик стал выступать в роли чудовищ, а взрослые превратились в боящихся, панически себя ведущих и убегающих. Подобным образом драматизировалось поведение мальчика в жизни. Когда взрослые снова изображали чудовищ, мальчик уже не только не боялся, но и открыто смеялся над ними, будучи свободным от страха.

При воспроизведении в игре испуга, испытанного ребенком, следует учитывать время, прошедшее после него. Если это сравнительно недавний испуг, с момента которого прошло не более года, то больший эффект от игры отмечается при перемене ролей — изображении ребенком не себя, а того, кто испугал его раньше. Если же испуг был давно, то перемена ролей не обязательна, и достаточно хорошие результаты наблюдаются при изображении взрослым источника прежнего страха ребенка, в то время как последний предстает сразу в образе бесстрашного сверстника.

В этой связи вспомним мальчика 9 лет, боявшегося одиночества и темноты с объединяющим их страхом нападения. Страхи возникли после испуга, перенесенного в 5 лет, когда он упал при внезапном толчке в спину. С 6 лет у него появился страх смерти и с 7 лет — страх Пиковой Дамы. Было предложено нарисовать страхи, и параллельно проводились подвижные игры в пятнашки, прятки, жмурки и «Кто первый». Игры сняли страхи темноты, активизировали жизненную энергию и придали большую уверенность в себе. Ведущий страх внезапного воздействия был уменьшен и посредством игры в мяч, который неожиданно перебрасывался стоящими в кругу, а также игры в сражение. Для исключения возможности возобновления испуга в похожих обстоятельствах была воспроизведена ситуация, вызвавшая испуг. Однако в игре испуг не был так выражен, поскольку обстановка была условной, как и роль «себя в прошлом», которую играл мальчик, и сверстник, изображаемый взрослым. Заранее был разработан в общих чертах сценарий игры — кто где будет, кто кого толкнет, что при этом возникнет и т. д. Здесь опять же техническая сторона дела, рациональная постановка проблемы «как играть» отодвинула на задний план эмоциональные проявления страха. Да и сам мальчик уже был не тем, каким он был в 5 лет, и понимал всю условность отражения своего прошлого травмирующего опыта в игровом взаимодействии со взрослым.

Повторное, ослабленное переживание страха, когда он окончательно теряет способность вызывать состояние аффекта, и составляет сущность данной методики его устранения. После игры мальчик более свободно играл со сверстниками. Последнее, что требовалось устранить, — это страх Пиковой Дамы. Он сам предложил изобразить ее, завернулся в капюшон, взял корявую палку, а на пальцы надел кольца. Вдвоем с отцом мы сидели в полу-затемненной комнате и подчеркнуто громко, как два сверстника, спорили о существовании Пиковой Дамы. Когда она появилась, то была весьма похожа на Бабу Ягу, но, в отличие от нее, вела себя более степенно, загадочно улыбаясь, как бы придавая особый смысл своим словам и одновременно пугая всякой чертовщиной, как потом выразился мальчик. Один из сверстников (Психолог) вел себя при этом крайне нервозно и пугливо, верил ей на слово, буквально воспринимая предсказания и угрозы, ахал и охал, второй (отец), наоборот, все воспринимал критически, подвергал сомнениям и пытался докопаться до истины. Видя, что «ее номер не пройдет», с ней осмеливаются вступать в дискуссию, вместо того чтобы бояться, Пиковая Дама расстроилась, «закатила истерику» и исчезла. Затем в ее образе были поочередно Психолог и отец. Мальчик каждый раз откровенно смеялся над Пиковой Дамой и сбрасывал с нее покрывало, как покров с маски таинственности и страха. После игры окончательно погасли подкрепляемые этим образом страхи темноты, одиночества и внезапного воздействия.

Приведем историю на тему страха одиночества, придуманную девочкой 9 лет: «Сижу одна. Из-под дивана вылезает какая-то Бяка. Я залезаю в кресло с ногами. Свет потухает. Иду в другую комнату и хочу заснуть. Но там из-под кровати вылезает Бяка. Я выбегаю в коридор, и мне навстречу попадается Скелет». Эта история говорит не столько о страхе одиночества, сколько о связанном с ним чувстве беззащитности и возникающем на этом фоне страхе чудовищ. Они со всех сторон окружают девочку как своеобразное замкнутое психологическое пространство, где царствует Бяка — собирательное понятие всего плохого и отвратительного в противовес желанию девочки быть во всем хорошей, морально чистой и красивой. В игре она была собой, Бякой — мать, что позволило лучше отрегулировать некоторую неровность в их отношениях. «Скелет» в изображении Психолога скорее был слабым и беспомощным, чем пугающим. Косвенно подчеркивались собственная беззащитность девочки, ее неспособность противостоять страху и пассивность в борьбе с ним. И даже при таком раскладе ролей игра так повлияла на девочку, что в дальнейшем она стала более активно играть угрожающие образы, а потом и роли решительных и отважных героев, постепенно все более и более утверждаясь в новом для себя бесстрашном амплуа.

О сочетании страхов одиночества, темноты и чудовищ говорит и история мальчика 10 лет: «Родители Саши уехали вечером в город, и он остался один дома. Вскоре ему стало очень скучно. Он включил телевизор, но там ничего интересного не шло. Во дворе было темно, только светила луна и горели фонари. На улице никого не было из друзей, и гулять не хотелось. Саша боялся одиночества и темноты. Вдруг за дверью комнаты кто-то заходил, заговорил, заохал, завизжал, застучал. Мальчику показалось, что сейчас дверь откроется, и он увидит очень страшного человека. Но дверь не открылась, а потом пришли родители, и этого страшного человека нигде не оказалось».

В этой истории мальчик ничем не мог себя занять, кроме как думать о страшном человеке, как правило, мертвеце, представленном в предыдущих рассказах Скелетом и Пиковой Дамой. Так выражался проявляющийся в условиях темноты и одиночества страх смерти. Не случайно мальчик не смог изобразить страшного человека и стал в игре собой. В заранее сделанной им маске чудовища ею по очереди пугали Психолог и взрослый, в то время как он боялся все меньше и меньше, пока не стал игнорировать чудовище и отмахиваться от него, как от назойливой осы.

Страх нападения подразумевает нередко страх бандитов и некоторых людей, в основном пьяных, ведущих себя непредсказуемо и нелепо. Приведем две истории. Первая из них была сочинена мальчиком 10 лет: «Мы с Ромкой пошли в парк, шли-шли и увидели здоровый дуб. Как только мы приблизились, из-за него выскочил бандит, и мы пустились наутек. Потом уже догадались, что это был один из мальчиков. Тогда дома мы сделали маски, надели их и пошли в парк. Отыскали тот дуб, незаметно подошли к нему сзади и так закричали на мальчика, что тот сразу испугался. А мы сняли маски и засмеялись».

Вторая история, девочки 7 лет, носит такое название: «Двое глупых и одна умная»: «Я шла из овощного магазина. Улицы были безлюдны, потому что был вечер. У меня были полные сумки овощей. Вдруг из парадной вышли двое и двинулись ко мне. Я окинула улицу взглядом и хотела бежать. Но тут мой взгляд упал на сумку с овощами. Ни один овощ не пропал даром! Грязные и мокрые, бандиты кинулись бежать! Я весело и одновременно грустно шла домой. Я была весела, что так ловко справилась с бандитами, а грустна потому, что сумка моя была пуста. Я пришла домой и рассказала все маме».

Обе истории объединяет активная позиция их авторов, противостоящих страху и находящих выход из критической ситуации. Как в рисовании страхов по контрасту, где ребенок изображает себя небоящимся, так и здесь страхи преодолеваются посредством заранее продуманного терапевтически ориентированного сюжета. Тогда нет необходимости с целью устранения страхов играть роль пугающего персонажа, а можно в качестве главного героя быть собой, но, подобно изложенному, активно действовать и одерживать победу над страхом. В двух же предыдущих историях, где «торжествовал» страх, авторам лучше было бы играть олицетворяющие его образы Бяки и чудовища, а не оставаться собой.

Активное преодоление страха глубины, точнее страха утонуть, зафиксировано в истории мальчика 10 лет, который иллюстрировал ее многочисленными рисунками: «Один раз я с дедушкой пошел купаться. Дедушка поплыл вперед, а я за ним. Где я плыл, было неглубоко, я даже чувствовал дно. Но дальше вдруг перестал его чувствовать и начал тонуть. Тогда я закричал, но никто не услышал. Я начал болтать по воде руками и ногами и… поплыл. Приплыл к берегу. А потом приплыл и дедушка. И мы вместе доплыли до камыша. С тех пор я не боюсь глубины!» На время игры он был собой, а все остальные, подобно Водяному, тянули его на «дно». Сопротивляясь, он благополучно доплыл до «берега» и тем самым окончательно устранил свой страх.

Такой же жизнеутверждающий финал присущ и истории другого мальчика 10 лет, испытывавшего страх заболеть, заразиться: «Я лежал больной. Глаза были закрыты. Вдруг раздался тонкий крик о помощи. Открыв глаза, я увидел львенка, к которому подползала огромная, бесформенная масса. Я схватил скамейку и швырнул в нее. Раздался взрыв. Масса разлетелась с жутким воем, и сразу стало светло. Львенок подбежал ко мне и сказал: “Ты убил всех микробов! Ты скоро поправишься и будешь меньше болеть!”»

Одним из способов отреагирования страха будет и отношение к нему как к сну, к заведомо нереальному и преходящему феномену. В приводимой ниже истории, «сочиненной» девочкой 8 лет, отражается ее своеобразная «магическая настроенность» — вера в несчастливые числа, в то, что может вдруг что-то случиться. Подобная настроенность выражалась у нее появлением многочисленных навязчивых опасений. В отличие от них? оптимистично само название истории — «В приметы не верь!»: «Маша жила в тринадцатом доме, в тринадцатом корпусе, на тринадцатой лестнице, на тринадцатом этаже, в квартире 13. Как известно, тринадцать — число несчастливое. Поэтому Маша считала, что она очень несчастная, и часто плакала. И число выдалось не иначе как тринадцатое. Встала Маша, поела, пошла погулять. И вдруг черная кошка перебежала дорогу. “Ну, — думает Маша, — несчастливое число — тринадцатое”. Погуляла Маша, пошла домой. А тут мама совсем некстати ей говорит: “Иди, Маша, в школу”. “Опять в школу, — подумала Маша, — несчастливое число тринадцатое”. Пошла Маша в школу. А когда вернулась домой, решила пойти к подруге Тане. Пришла к Тане, а Таня заболела. “Ну, — думает Маша, — несчастливое число — тринадцатое”. Пошла Маша от Тани и упала, стукнулась лбом. И проснулась. А было уже четырнадцатое число. С тех пор Маша гуляет — тринадцатых чисел не боится. Не беда, что живет она в тринадцатом доме, в тринадцатом корпусе, на тринадцатой лестнице, на тринадцатом этаже, в квартире 13. Совсем не беда!»

Дальнейшее развитие магического, тревожного в своей основе настроя с присущей ему повышенной чувствительностью к таинственным и сказочным событиям видно из сочиненной в стихах истории, придуманной мальчиком 9 лет: «Не так страшен черт, как его малюют!»

«Однажды вечером, зимой,
Мы шли нехоженой тропой.
Мы шли домой, шли лесом
И повстречались с бесом.

Со мной не смеете шутить.

Могу за это я убить”.

“Твоей угрозы не боимся.

С тобой охотно мы сразимся.

Хоть трудно справиться с чертями,

Победа будет все-таки за нами”.

И испугался черт рогатый:

“Не трогайте меня, ребята,

Я с храбрецами не дерусь,

А вам, конечно, пригожусь.

Я вам все клады покажу.

С большим усердьем послужу”.

Но мы сказали черту: “Нет!

Нам клад не нужен — наш ответ.

Своей дорогой ты иди,

Не попадайся на пути!”

И вот идем своей дорогой.

Давно забыт тот черт безрогий.

Вот мы выходим на опушку,

А там стоит одна избушка.

В ней кто-то с Бабою-Ягой

Нас нежно манит кочергой И говорит: “Идем за мной!

Вас покатаю на метле,

Затем сварю в большом котле”.

Но мы сказали бабке: “Дудки!!!

Тут не пройдут такие шутки”.

Мы быстро ноги в руки взяли И поскорее убежали.

Вот мы идем своей тропой — Гляди, а это что такое?

Такая глушь и все в снегу.

Да это леший на суку.

Но вдруг тот леший встрепенулся,

Нам подмигнул и улыбнулся И говорит: “Привет, ребята!

Я собираю тут опята!”

Мы говорим: “Ты что, чудной?

Какие тут грибы зимой?

Ведь это знают все ребята,

Что не растут зимой опята”.

Но он не очень огорчился,

Потом чего-то спохватился И говорит: “Ну, мне пора,

Я ничего не ел с утра”.

Он свистнул, гаркнул, обернулся.

И вдруг исчез. А я… проснулся!»

Автор вместе с отцом изображал бесстрашных ребят. Бабой Ягой мальчик выбрал мать, что вызвало вначале ее протест, но по ходу игры она так вошла в роль, что ее поведение почти не отличалось от привычного дома, где она часто прибегала к необоснованным угрозам, крику и физическим наказаниям. Психолог последовательно выступал в приготовленных мальчиком масках Беса, Кого-то, Лешего. Во время игры «ребята» вели себя крайне непринужденно, заигрывая с изображаемыми Психологом пер сонажами, открыто смеясь над их нелепым поведением и, подобно Колобку из известной сказки, умело преодолевали все препятствия на своем пути. Мальчик, обычно робкий и нерешительный дома, после игры осмелел настолько, что стал временами не соглашаться с матерью и высказывать свое мнение. Соответственно, мать была вынуждена перестроить взаимоотношения с сыном: перестала злоупотреблять угрозами и наказаниями.

Остроумием и юмором наполнены и две следующие истории девочки 10 лет, которая боялась уколов и боли. Первую историю она назвала «Вася и укол »: «Жил-был Вася. Он очень боялся уколов. Однажды в дверь позвонили. Он открыл. Перед ним стоял мальчик. Но какой-то странный мальчик. И тогда Вася разглядел, что это был Шприц. „Я Укол, — сказал мальчик, — я пришел тебе делать укол”. И Укол двинулся на Васю. Он уколол его, и иголка сломалась “Ой, ей, ей! Больно!” — закричал Вася. „Ой, ей, ей, ей! Больно!” — закричал Укол. „Сам виноват, — сказал Вася Уколу, — не надо было идти мне делать укол”. „Я хотел как лучше, — сказал Укол, — всем детям делали прививки, а ты убежал, и я не хотел, чтобы ты заболел”. Тогда Васе стало стыдно. Он сам починил иглу, и они расстались друзьями».

Вторая история — «Боль»: «Однажды у меня очень сильно заболел зуб. Я стала говорить: „Боль, уходи, боль, уходи!” И тут передо мной появилось какое-то непонятное существо. „Уходи, тебе говорят!” — закричала я. „Хорошо, я уйду, но тебе будет хуже”. „Нет! — сказала я, — мне будет лучше!” И Боль исчезла. Когда пришла мама, я ей все рассказала. „Что же ты сделала, — сказала мама, — если ты не будешь чувствовать боль, то не узнаешь, что надо идти к врачу, и зуб будет портиться дальше. А из-за зуба начнет портиться десна. Если бы боли не было, то люди умирали бы из-за пустяков”. Тогда я поняла, что боль — это не зло, а предупреждение». При разыгрывании обеих историй девочка поочередно изображала «Укол» и «Боль», а родители были заняты в остальных ролях. Через несколько дней она сама пошла к зубному врачу, что раньше было невозможным.

Страх смерти воспроизведен в рассказе девочки 8 лет «Маша и смерть»: «Жила-была девочка Маша. Она была очень непослушная. Однажды, когда она была дома одна, в дверь позвонили. Маша открыла дверь. На пороге стояла старушка. Старушка вошла в комнату и спросила: „Ты послушная девочка?” — „Нет!” — созналась Маша. Она была правдивой девочкой. „Очень хорошо, — обрадовалась старушка, — я очень люблю непослушных. Раз ты непослушная, ты, наверное, с удовольствием поешь моих конфет”. Маша посмотрела на старушку и увидела, что та была злая. В это время пришли родители. Маша бросилась к ним и позвала в комнату. Но в ней никого не было. Окно было распахнуто настежь. Все трое подбежали к окну и увидели, как старушка на черном зонтике опускалась вниз. „Маша, кого же ты впустила? — сказала мама. — Ведь это была смерть!..” „Не бойтесь, мама и папа, — сказала Маша, — я ее конфет не ела!” После этого Маша стала послушной». В игре старушку изображала девочка, девочку — ее мать, а отец был сам собой. Страх снялся полностью, и девочка стала действительно более послушной.

В рассказе мальчика 11 лет воспроизводится страх ответов в школе: «Каждый день, когда Коля садился делать уроки, ему хотелось на следующий день так их ответить, чтобы получить хорошую отметку. Он долго учил правило по русскому языку. Потом мама проверила его, переспросила правило и, убедившись, что он знает хорошо, отпустила на каток. Вернувшись после прогулки, Коля огорченно подумал, что, наверное, как всегда во время урока, произойдет с ним обычная неприятность — от растерянности он не вспомнит, что надо отвечать. Он лежал в постели и беспокойно ворочался, заранее волнуясь. «Коля, ответь, пожалуйста, когда после буквы „ц” пишется „и”, а когда „ы”? » — спросила учительница. Коля встал, заволновался, и все мысли куда-то исчезли. «Ну вот, опять не выучил», — сказала учительница. Когда Коля сел на свое место, он сразу вспомнил, что надо быпр сказать, но было уже поздно». В рассказе хорошо переданы волнение мальчика, его убежденность наоборот, тревожное предчувствие неудачи, что и происходит фактически. Он настолько свыкся с ролью застенчивого и робкого ученика, что не мог в игре стать кем-либо другим. Но поскольку учительницу играли поочередно сверстник и мать, то они не торопили мальчика, задавали ему дополнительные вопросы, и он смог отвечать так, как хотел. После этого роли переменились, и он охотно стал учителем, а остальные демонстрировали уверенность при ответах и гибкость суждений. Затем роли снова переменились, и он, будучи собой, уже не проявлял реакций страха, отвечая, пусть и не всегда сразу, правильно. Дальше по ходу игры ответы заранее ограничивались по времени, и учитель грозно смотрел на секундомер, всячески выражая нетерпение, желание поставить двойку и посадить на место. Однако и здесь мальчик не тушевался, как раньше, все более быстро и уверенно выражая свои мысли.

В последней истории мальчик 12 лет отражает проблемы, с которыми сталкивается в жизни, будучи робким, застенчивым, неуверенным в себе и неловким.

«Сказка про мальчика, которого прозвали Олухом»: «Жил-был ученик, учился он в 5-м классе. У мальчика было странное прозвище — Олух. А дело было вот в чем. Мальчик от природы был невезучим. Например, шел зимой в школу по снежной дороге и вдруг упал вверх тормашками на виду у всех ребят, и они закричали: „Люди, смотрите, это же идет безголовый Олух!” Или, например, в школьной столовой, взяв поднос с обедом, он поставил его на стол. В этот момент ребята из его класса закричали: „Привет великому Олуху!” Он в смятении снял одну тарелку с подноса, остальные блюда грохнулись вместе с подносом на пол. Несколько человек дружно закричали: „Ну, это же Олух!” Ночью мальчик проснулся в холодном поту от страшного сна. Ему приснилось, будто все кричали, что он Олух. Когда он снова заснул, то увидел сон, что в субботу поехал с папой за грибами в автобусе, взяв с собой магнит. Автобус приехал ранним утром, на улице еще было темно. Зайдя в лес, он вдруг провалился в глубокую яму с отвесными стенами, увидел ход и пошел по нему. Шел-шел и попал в мрачный зал, освещенный факелами. В центре зала сидела злая колдунья. „Я тебя превращу в камень”, — сказала она. От страха мальчик подпрыгнул чуть ли не до потолка, а поскольку в руке у него был магнит, то он нечаянно дотронулся им до цепи, висящей над колдуньей. Цепь с грохотом упала и начала обвивать колдунью. В цепи заключалась злая сила, и колдунья поняла, что пропала. Теперь выручить ее мог только мальчик. Она сказала: „Я исполню любое твое желание, только освободи меня. Я знаю, ты мечтаешь, чтобы тебя не называли Олухом”. И она исполнила желание мальчика. Цепь упала с нее. В понедельник в школе мальчик не узнавал ни себя, ни других, все относились к нему по-дружески, никто его не обзывал, и у него было прекрасное настроение. И в дальнейшем так было всегда!»

Сказкотерапия — профилактика детских капризов с помощью сказок

Почему именно сказки

Как показывает практика семейного консультирования, чаще всего семьи сталкиваются с первыми двумя ошибочными целями ребенка: привлечением внимания и борьбой за власть. Месть и уклонение встречаются гораздо реже, потому что к этим целям ребенок начинает стремиться после того, как не смог привлечь к себе внимание и отвоевать немного власти. Чуткие родители, если в семье не происходит каких-либо форс-мажорных обстоятельств, обращают внимание на сложности в общении с ребенком гораздо раньше.

Рассказы, сказки и внутренний мир ребенка неотделимы Друг от друга. В любом обществе, независимо от степени цивилизованности и образа жизни, рассказы для детей собирают большую аудиторию маленьких слушателей. Сочинение и рассказывание сказок позволяет уделять внимание ребенку, а также учиться, уклоняясь от борьбы, передавать инициативу друг Другу, либо придумывать истории непосредственно о такой борьбе и вместе находить пути решения.

Нам, взрослым, следует помнить, что если мы хотим научить ребенка чему-либо или донести до него какую-то важную мысль, нужно делать это в узнаваемой, удобоваримой и понятной форме. Например, объясняя что-то сложное французу, мы, разумеется, преуспеем больше, если будем говорить на французском языке. Общаясь с детьми, старайтесь говорить с ними на языке, который им понятен и на который они лучше отзываются — на языке детской фантазии и воображения.

Рассказы, в особенности сказки, всегда были самым эффективным средством общения с детьми. Сказки передавались и передаются из поколения в поколение, на протяжении веков находят отражение в культурах разных народов.

В сказках поднимаются важные для детского мировосприятия проблемы. В «Золушке», например, говорится о соперничестве между сестрами. «Мальчик с пальчик» рассказывает о беззащитности маленького героя, который оказался в мире, где все подавляет его своими размерами, масштабами и мощью. В сказках противопоставляются добро и зло, альтруизм и жадность, смелость и трусость, милосердие и жестокость, упорство и малодушие. Они говорят ребенку, что мир — очень сложная штука, что в нем достаточно несправедливостей, что страх, сожаление и отчаяние — в такой же степени части нашего бытия, как радость, оптимизм и уверенность. Но, самое главное, сказочные сюжеты учат ребенка, что если человек не сдается, даже когда положение кажется безвыходным, если он не изменяет своим нравственным принципам, хотя искушение и манит его на каждом шагу, он в конце концов обязательно победит.

Слушая рассказы и сказки, дети невольно находят в них отголоски своей собственной жизни. Они стремятся воспользоваться примером положительного героя в борьбе со своими страхами и проблемами. Кроме того, рассказы и сказки вселяют в ребенка надежду на лучшее, что чрезвычайно важно. Ребенок, лишенный надежды или утративший веру в благополучный исход событий, отказывается от борьбы и никогда не добьется успеха.

Детям можно и нужно рассказывать сказки, которые выполняют не только развлекательную функцию. Пусть выбранные вами истории поясняют устройство окружающего мира, учат взаимодействию между людьми, отражают душевные конфликты личности, дают некоторые способы разрешения этих конфликтов.

Каждому возрасту — свои сказки. Психологи предлагают рассматривать сказку как особый инструмент работы с детьми. При психологическом взаимодействии с ребенком сказка может выполнять ряд функций, начиная с установления контакта до собственно терапии. Использовать сказку в развивающих, воспитательных, обучающих, гармонизирующих целях могут не только профессиональные психологи, но и сами родители. Для этого необходимо знать возрастные особенности своего ребенка и некоторые законы построения сказки. И главное— очень важно иметь искреннее желание общаться с малышом в сказочном пространстве.

Сказки, сочиненные мамой специально для своего ребенка, обладают особыми качествами, недоступными общеизвестным народным и авторским произведениям. Истории, в которых ребенок узнает себя, позволяют ему попасть в другую реальность, ощутить себя сильным и могучим, уверенным в себе человечком, победителем в трудных ситуациях. Такие сказки способствуют формированию позитивного образа «Я» у ребенка, осознанию своих возможностей и способов их реализации.

Любое совместное творчество, и придумывание сказок в том числе, помогает маме и малышу быть ближе. Используя смешных героев, маме проще строить открытые доверительные отношения с ребенком: те слова, которые бывает иногда трудно говорить от своего имени, легко вложить в уста волшебного героя.

РЕБЕНОК ДО ПОЛУГОДА.

Малыши этого возраста находятся в неразрывном единстве с мамой. Только при наличии тесного духовного и телесного контакта социальная ситуация будет комфортна для ребенка.

Основной, ведущий тип деятельности в младенческом возрасте — непосредственное эмоциональное общение, предметом которого для ребенка является взрослый человек. Первая социальная потребность — это потребность в другом человеке. На ее развитие родителям необходимо обратить особое внимание: с ребенком надо говорить, улыбаться, рассказывать ему сказки. Ребенок еще не все понимает из того, что говорит ему взрослый, но это не должно быть поводом для смущения. Психологи утверждают: «Младенец беспомощен, если он один, но пара — мать и дитя — не только не беспомощна, но поражает своей жизнестойкостью».

Сказка, с которой мама обращается к младенцу, может быть названа сказкой лишь условно, потому что ее сюжет абсолютно не важен для ребенка.

Сказка — одно из составляющих комплексного контакта с ребёнком

Особое значение для маленьких слушателей имеет настроение рассказчика, его эмоциональное состояние, интонационный рисунок речи. Через интонацию ребенок «впитывает» состояние взрослого, чувствует его отношение к себе. Слова при этом могут быть любыми, как правило, слова отражают какое-либо взаимодействие с крохой.

Сказка-игра при выполнении гимнастики

Погладим ручки вверх-вниз, вверх-вниз, погладим ножки вверх-вниз, вверх-вниз, а теперь животик — кружочком влево-вправо. Мамины пальчики поймаем: хвать-хвать-хвать! Ручками помашем вперед-вверх и в стороны. Кто такой спортсмен у мамы? Вперед-вверх и в стороны…

Эта сказка-игра не имеет ярко выраженного начала и конца, поэтому может длиться до тех пор, пока игра интересна ребенку. Речь сопровождается соответствующими движениями. Контакт мамы и ребенка приобретает комплексный характер: малыш видит маму, слышит интонацию ее голоса и ощущает прикосновения. Таким образом, достигается неразрывное единение мамы и малыша, так необходимое ребенку этого возраста.

РЕБЕНОК ОТ ПОЛУГОДА ДО ГОДА.

По мере того, как малыш растет и развивается, у него появляются новые умения. Хватание, направление к предмету стимулирует появление такого навыка, как сидение. Когда ребенок садится, в поле его зрения появляются другие предметы, в том числе и те, к которым притронуться нельзя. В этом суть закона опережающего знакомства ребенка с миром. Ребенок тянется к предмету, который привлекателен, но получить его можно только с помощью взрослого.

Начиная со второго полугодия общение ребенка со взрослым приобретает другой характер, оно становится общением по поводу предметов. Малыш больше не согласен просто обмениваться с родителями ласками. Теперь ему нужно, чтобы взрослые сотрудничали с ним в деле, организовывали его, помогали в трудную минуту, подбадривали при неудачах, хвалили за достижения. Каждой матери хорошо известно, как ребенок, находясь у нее на руках, показывает пальчиком на окно или часы, приглашая полюбоваться заинтересовавшим его предметом. При таком общении дети ищут присутствия взрослого, требуют его доброжелательного внимания. Но и этого недостаточно — малышу очень важно, чтобы взрослый активно взаимодействовал с ним во всех его занятиях.

С учетом изменения восприятия и потребностей ребенка меняется сказка, которую рассказывает мама. Здесь уже может появиться сюжет, разворачиваемый вокруг функционирования заинтересовавшего ребенка предмета. Малыш может выступать активным участником сказки, ее героем. Сказка должна быть краткой: несколько коротких предложений, с использованием простых, конкретных слов, понятных ребенку. Слушая сказку, ребенок расширяет свой словарный запас, получает знания о любопытном для себя объекте, а также расширяет и пополняет общий запас знаний, например, об этикете или культуре общения. Функция сохранения и поддержания эмоциональною контакта сказкой также важна для ребенка этого возраста.

Рассказывание сказки требует от сказочника некоторого артистизма, способности выступать от имени различных персонажей.

Например, ребенок проявляет большой интерес к будильнику, знакомство с которым может быть обытрано в форме сказки…

В гостях у будильника

Пришёл малыш в гости к будильнику: топ-топ-топ!

—    Привет! — говорит малыш.
—    Привет! — отвечает будильник. (Будильник можно «оживить», например, покивать им ребенку.)
—    Что ты делаешь? — спрашивает малыш.
—    Я хожу: тик-так, тик-так, тик-так — вот послушай! (Можно поднести будильник к уху ребенка.)
—    А что ты еще умеешь?
—    Я умею будить — громко петь! Хочешь послушать?
—    Да, хочу! (Если звук будильника не слишком резкий и громкий, то можно послушать с ребенком его звучание.)
—    А еще я показываю время и говорю: пора обедать! (последняя фраза становится выходом из сказки и переключением ребенка на другую деятельность).
—    Пока-пока!

РЕБЕНОК ОТ ГОДА ДО ДВУХ ЛЕТ.

Когда малыш достигает этого возраста, социальная ситуация полного единения ребенка с мамой взрывается изнутри. В ней появляются двое: ребенок и мама. В осознании ребенком этого изменения заключается кризис первого года жизни. Теперь маленький человечек приобретает некоторую степень самостоятельности: появляются первые слова, ребенок начинает ходить, развиваются действия с предметами. Однако диапазон возможностей ребенка еще очень ограничен.

Речь двухлеток и годовалых малышей уже является средством общения и выражения желаний и эмоций. При этом слова еще ситуативны — лишены постоянных значений. Одним и тем же словом или сочетанием звуков могут называться самые разнообразные предметы, действия или явления.

Ребенок сам не в состоянии узнать, как правильно использовать тот или иной предмет, как держать ложку, как надеть очки, как пользоваться расческой и т. д. Поэтому почти в каждом действии, которое ребенок осуществляет с тем или иным предметом, как бы присутствует взрослый человек, который показывает и объясняет ребенку суть предмета. Таким образом, общение в этом возрасте становится формой организации предметной деятельности. Оно продолжает развиваться чрезвычайно интенсивно и становится не только эмоциональным, но и речевым.

Сказка для ребенка от года до двух лет должна быть более протяженной по времени, в сюжет нужно включать активные действия самих детей, элементы драматизации. У малышей уже развита способность удерживать в памяти собственные действия с предметами и простейшие действия сказочных персонажей. Это возраст, когда детям очень нравятся сказки о животных. Дети с удовольствием вслед за взрослыми подражают движениям и звукам, издаваемым сказочными животными, их действиям с различными предметами. В сказках малыши замечают и любят повторяющиеся сюжетные обороты.

Посредством сказки можно научить малышей нормам поведения, необходимым навыкам самообслуживания, а также продолжать расширять общий кругозор. В этом возрасте можно рассказывать сказки, связанные с определенными ритуалами, например:

Сказка, сопровождающая чистку зубов

Жили-были в ротике-домике маленькие зубки. И было их… Открывайся, ротик-домик! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Решили зубки позвать к себе в гости щетку. А щетка позвала с собой пасту и стаканчик с водой. Пришли они опали с каждым зубиком здороваться, каждого потерла щетка своими щетинками с одного боку и с другого и их спинки тоже. Зубкам щекотно, они смеются. После щетки пришла водичка и ополоснула каждый зубик. Стали зубки чистые и блестящие Тут и сказочки конец, а у того, кто слушал, зубки будут крепкие и здоровые!

РЕБЕНОК ОТ ДВУХ ДО ТРЕХ ЛЕТ.

По мере своего развития ребенок постепенно совершает переход от совместных поступков к самостоятельным. За взрослым сохраняются контроль и оценка выполняемого ребенком действия, они и составляют содержание общения ребенка и взрослого. В этот период ребенку очень важно, чтобы мама разделила его восторг от того, например, что брызги в ванной разлетаются во все стороны, или что руки, перепачканные краской, оставляют необыкновенно красивые следы на обоях. То есть действия с предметами интересны не только сами по себе, но и как способ привлечения внимания взрослого.

В этом возрасте малыш уже может проводить параллели между собой и сказочным героем, корректировать действия персонажей, вносить свои дополнения в развитие сюжетной линии. Поэтому сказка, сочиненная совместными усилиями, служит для поддержания контакта между сказочником и ребенком, выполняет развивающую, воспитательную, обучающую функции.

В процессе подготовки к сочинению сказки можно выделить несколько этапов.

  1. Выбор сложной ситуации. Предположим, это вынужденное отсутствие одного из родителей (командировка, поездка к родственникам, пребывание в больнице и т. д.). Малыш может очень сильно переживать и беспокоиться из-за предстоящей разлуки: плакать, капризничать, отказываться от еды и сна.
  2. Выбор героев сказки. Как слушают дети искусного рассказчика? Они буквально «входят» в сказку, следуя в ней за ее героями, переживая вместе с ними радость, горе, страх и триумф победы. Во время рассказа перед их глазами проходят на внутреннем экране образы и картины сюжетной линии, и они физически и эмоционально «проживают» все сюжетные перипетии. Поэтому выбор героев сказки — очень ответственный этап. Ребенок должен ассоциировать себя с главным героем, и в то же время иметь возможность дистанцироваться от него при желании, сказав себе: «Это ведь не со мной происходит, а с ним…».

Желательно, чтобы для мамы и других значимых людей из окружения ребенка тоже нашлись роли в сказке. Это важно в том случае, если есть желание регулярно использовать сказку в качестве терапевтического приема. Оптимально в такой ситуации подходит семья каких-либо существ: зайчиков, колобков, грузовичков — выбор зависит исключительно от пристрастий ребенка.

Сказка про командировку

Жили-были в лесу в маленьком домике папа-заяц, мама-зайчиха и сынишка-зайчишка. Папа-заяц и мама-зайчиха очень любили своего сынишку: они много с ним играли, гуляли, ездили в зоопарк, купаться на море (Этот список можно пополнять своими любимыми способами проводить время с ребенком.)

К сожалению, не всегда зайчики могли проводить время так, как им хотелось бы. У каждого из них была своя работа.

Папа-заяц работал каждый день на работе, а иногда даже приносил работу домой и подолгу сидел за компьютером. Мама-зайчиха и сынишка-зайчишка в такие вечера уходили на долгие прогулки, а если оставались дома, то вели себя тихо-тихо, как мышки, чтобы не мешать папе.

Зайчишка-сынишка работал в садике мальчишкой. Это очень интересная работа: иногда легкая и веселая, иногда сложная и трудная. Очень непросто бывает слепить филимоновскую игрушку и красиво раскрасить ее или научиться танцевать польку, а скольких трудов стоит выучить стихи ко всем утренниками… Зато тому него было много друзей: мальчиков-зайчиков, девочек-белочек — с ними можно играть, меняться игрушками, рассказывать им интересные истории!

Мама-зайчиха обычно сначала заводила сынишку-зайчшику на его работу, а потом убегала на свою. Но так было не всегда, иногда маме-зайчихе приходилось работать очень далеко от дома, и тогда зайчишку на работу отводил папа-заяц.

За день до того, как уехать работать далеко, мама-зайчиха обычно забирали зайчишку из садика пораньше, чтобы провести с ним побольше времени. Они гуляли или заходили в кафе…

—    Мама, ты сегодня грустная, — обычно зайчишка замечает мамино настроение.
—    Да, мальчишка-зайчишка, я сегодня грустная, потому что завтра мне придется уехать на несколько дней. До пятницы вы с папой будете вдвоем, а я буду очень-очень скучать по своим мальчишкам. — печально сказала мама-зайчиха.

Зайчишка опечалился. Он хотел завтра показать маме ежика, которого он слепил сегодня, но до завтра ежик должен был сохнуть в садике… Еще зайчишка подумал, что завтра им с папой, чтобы проснуться, придется слушать будильник, а не ласковые мамины Сухова: «Мальчишки-кочерыжки, просыпайтесь! Солнышко и завтрак давно уже встали!». Зайчишка посмотрев на маму, она сиделка совсем грустная. Зайчишка решил ее утешить.

—    Мама, мы будем скучать без тебя, но ведь ты совсем ненадолго!
—    Да, сынок, ненадолго!
—    А давай, мама, мы с папой тебе здесь какой-нибудь сюрприз приготовим, а ты нам с работы тоже сюрприз привезешь?

Мама засмеялась, нежно прижала к себе зайчишку, поцеловала его в макушку и сказала:
—    Договорились, солнышко!

Мама-зайчиха и сынишка-зайчишка посидели еще минутку, обнявшись, а потом пошли домой, держась за руки и улыбаясь. Они больше не были грустными.

Сказку можно наполнить узнаваемыми деталями, используя для этого любимые способы проведения свободного времени в вашей семье, особенности, касающиеся работы родителей и пребывания ребенка в детском саду, слова, сопровождающие утреннее пробуждение.

После окончания сказки ее необходимо обсудить с ребенком, например, задать такие вопросы: «Почему мама-зайчиха была грустная, когда забирала из садика зайчишку?», «Что зайчишку огорчило?», «Что интересного придумал зайчишка?», «Почему мама-зайчиха и сынишка-зайчишка перестали грустить?». Можно провести параллели между сказочными событиями и событиями, которые предстоят ребенку в жизни. Однако можно этого и не делать, потому что ребенок бессознательно воспримет сказочную ситуацию как свою.
Еще одна сложная для родителей и ребенка ситуация — поход в поликлинику на прививку. Ребенок знает о предстоящей процедуре, беспокоится, переживает, говорит, что останется дома. (Речь идет о детях 2-4 лет.) Вам хотелось бы, во-первых, избежать предварительных капризов, во-вторых, спокойно пережить саму процедуру прививки, в-третьих, иметь возможность сказать ребенку правду: «Будет больно» и сохранить при этом хорошие взаимоотношения.

Сказка про прививку

Жилы-были в лесу в маленьком домике зайчишка-сынишка, мама-зайчиха и папа-заяц. Папа-заяц много работал, поэтому не мог проводить с зайчишкой столько времени, сколько хотел, уж больно редко бывал он дома. Мама-зайчиха и сынишка-зайчишка часто занимались своими заячьими делами вдвоем: весело играли, читали интересные книжки, ходили в магазин и подолгу гуляли по лесу.

Однажды вечером мама-зайчиха сказала зайчишке-сынишке:

—    Завтра утром нас с тобой ждет важное дело.
—    Какое? — заинтересовался зайчишка.
—    Нам нужно пойти к доктору, показать ему твою лапку и уколоть пальчик.
—    Мама, а можно я не пойду? — шепотом спросил зайчишка. Он так испугался, что стал говорить тихо-тихо.

Мама увидела, что зайчишке очень страшно, посадила его на колени, обняла и сказала:

—    Ты испугался того что будет больно колоть пальчик?
(Здесь можно попробовать вовлечь в сказку ребенка, задав ему вопрос: «Как ты думаешь, что ответил маме-зайчихе зайчишка-сынишка?».)
—    Да
—    Ты знаешь, будет немного больно, но совсем недолго. Потом доктор будет доставать разные интересные трубочки и прикладывать к твоему пальчику. Тебе интересно будет посмотреть на разные трубочки? Или даже поговорить с доктором о них, он про них, наверное, много знает…
Когда зайчишка серьезно задумался, мама предложила ему:
—    А давай, когда доктор будет колоть пальчик, я тебя крепко-крепко обниму и скомандую: «Глазки закрывай!». А ты после этого громко скажешь: «Ой!» и сразу откроешь глазки, чтобы смотреть на трубочки. Договорились?
(На этом этапе также можно вовлечь ребенка в Вашу сказку: «Что ответил маме-зайчихе зайчишка-сынишка?».)
Зайчишка молчал и пробовал представить, как это будет выглядеть. А мама тогда предложила:
—    Давай потренируемся!
Зайка задумчиво кивнул маме-зайчихе. Мама-зайчиха крепко-крепко обняла своего зайчонка и скомандовала: «Закрывай глазки!». Зайка закрыл глазки и громко сказал: «Ой!». (Этот момент можно сделать интерактивным — проиграть его с ребенком.)
Тут и сказочки конец, а кто слушал — молодец!

После окончания сказки ее необходимо обсудить с ребенком, например, спросить его: «Ты помнишь, чего испугался Заика в сказке?», «Почему он этого испугался?», «Как ты думаешь, в конце сказки Заика стал бояться меньше?». Затем можно провести параллель между сказкой о зайке и реальным посещением врача, предстоящем ребенку завтра. Этого можно и не делать, так как для ребенка, ассоциировавшего себя с зайкой, такая связь в любом случае будут присутствовать.

Аналогичным образом можно обыграть любое событие, которое необходимо принять ребенку: от укладывания спать до вынужденного отъезда мамы.

Конечно, сказка — не волшебная палочка, по мановению которой исчезают любые беды и вся боль реально существующего мира, но они позволяют детям узнать о себе и своих проблемах то, что их утешит, придаст силы, и от чего они начинают чувствовать поддержку и понимание.

Эффективность сказок для и о ребенке. Эффективность сказок, которые мамы или папы сочиняют для ребенка и о ребенке, объясняется многими причинами. Во-первых, сами сказки позволяют ребенку воспринимать свои трудности и бороться с ними действенным способом. Многие дети в беспокоящих их проблемах винят себя. Кроме того, нм трудно говорить о своих проблемах открыто, они испытывают смущение. Если взрослый пробует заводить прямой разговор с детьми, они сразу замыкаются и уходят от разговора.

Слушать историю — совсем другое дело. В этом случае детям не читают наставлений, их не обвиняют и не принуждают говорить о своих затруднениях и проблемах — они просто слушают рассказ о зайчике, медвежонке, грузовичке или девочке, такой же, как они. Малышу ничто не мешает слушать, узнавать что-то новое, что-то сопоставлять, сравнивать без всяких неприятных психологических последствий. Это значит, что есть возможность поразмышлять над услышанным в психологически комфортной обстановке.

Изменив контекст, вы создаёте зону безопасности

Сказочные истории дают ребенку возможность подумать, поразмыслить и задать вопросы на чреватые конфликтом, «взрывоопасные» темы без боязни вмешательства во внутренний мир. Мы, взрослые, часто делаем то же самое. Большинству знакома практика получения совета по смущающему нас вопросу с использованием знакомого приема: «У моего друга есть одна проблема…».

Очень интересно понаблюдать, как дети пользуются этой зоной безопасности. Об этом явлении замечательно пишет Дорис Бретт — автор сборников «терапевтических историй» для детей.

Истории про Энни…

«С одной стороны, ребенок отождествляет себя с “Энни», но когда повествование доходит до “больного места», он становится на позицию слушателя, и тогда “Энни» — это просто девочка из рассказа. Таким образом, он получает возможность понаблюдать со стороны за своим двойником, не давая смущению взять власть над разумом. Форма рассказа имеет еще одно преимущество: для ребенка рассказ гораздо интереснее, чем нравоучительная лекция. Во всем мире дети выключают радиоприемники и телевизоры, если гам читают нотации, и включают их, когда наступает время сказки.

“Истории про Энни” способствуют общению и располагают к нему совершенно особым образом. Часто дети избегают говорить о своих проблемах потому, что стыдятся этого, боятся нежелательной реакции на них взрослых или потому, что у них не хватает слов и понятий для описания своих чувств и эмоций. Услышать их часто запутанные и сумбурные чувства, выраженные словами в рассказе, может оказаться весьма полезным.
Это дает вам возможность вступить в диалог со своим ребенком. Ведь разговор с ребенком о его тревогах и проблемах иногда напоминает допрос в лагере военнопленных: имя, воинское звание и регистрационный номер — это все, что вам удается узнать. Но тот же самый ребенок может стать на удивление открытым, когда он расскажет о том, что беспокоит и тревожит Энни. Так что, если вы не знаете, что именно беспокоит вашего ребенка, вы можете спросить, что, по его мнению, беспокоит Энни. И в этом случае опять то же чувство безопасности позволяет ему быть столь открытым.

Если я не уверена, что именно является причиной беспокойства моей дочери, я просто спрошу ее, какую “историю про Энни” (вернее, о чем) она хотела бы от меня услышать. Если она скажет что-то вроде: “Расскажите мне, как Энни ходила к доктору”, — я буду знать, в чем суть проблемы».

Из кн. Д. Бретт «Жила-была девочка, похожая на тебя…»

Способ общения посредством сказки ценен еще тем, что он позволяет детям познавать новое, чувствуя себя в определенной степени независимыми. Ребенок может потратить столько времени, сколько ему надо, чтобы усвоить содержание рассказа и схватить его идею. Он может слушать рассказ снова и снова, сосредотачиваясь на том, что в данный момент для него особенно актуально (ничего не навязывается ему насильно). И, самое главное, все новое, что он узнает, воспринимается им как свое собственное достижение, как результат самостоятельных усилий.

Как рассказывать сказки. Общие правила.

Каждый ребенок уникален. Возьмите, к примеру, своего ребенка и понаблюдайте, как он воспринимает и осваивает окружающий мир. Проявляет ли он осторожность, сталкиваясь с новым опытом, или идет с открытым забралом, напролом, безоглядно? Легко ли он приспосабливается к переменам или любая новизна, новый опыт вызывают у него тревогу и раздражение? Каким он себя считает — смелым или робким, ловким или неуклюжим, общительным или застенчивым?

Смоделируйте главного героя по образцу вашего ребенка, пусть они будут похожи какими-то узнаваемыми умениями или качествами. Наделите главного героя теми же переживаниями и интересами, которые есть у вашего малыша.

Вы должны знать, насколько устойчиво внимание вашего ребенка, то есть как долго он способен продуктивно слушать и, соответственно, насколько длинным должен быть для него рассказ. Используйте юмор, где только возможно. Юмор привлекателен для ребенка, он стимулирует его интерес и является эффективнейшим средством против напряжения, тревоги и беспокойства. Пусть герой сказки попадает в забавные ситуации и с честью выходит из них.

Рассказывая какую-нибудь очередную сказку, следите за своим ребенком: его реакция и поведение дадут вам ключ к дальнейшим шагам и действиям. Заметьте, когда он особенно внимателен, захвачен содержанием рассказа, а когда ему становится скучно. Если внимание малыша сосредоточено на сказочных событиях, вы — на правильном пути. Если рассказ ему не интересен, значит, что-то не так или ребенок еще не готов его воспринять.

Не пытайтесь быть педантичным в языковом, стилистическом отношении, лучше дайте волю воображению, окунитесь в стихию рассказа, расслабьтесь и испытайте радость сочинительства, не мудрствуя лукаво.
Необходимо также учитывать свое собственное состояние. Если вы встревожены, когда рассказываете истории, ваша тревога и беспокойство могут передаться ребенку. В этом случае лучше перепоручить роль чтеца (или рассказчика) другому члену семьи или Другу, а самому послушать. Накопив опыт, вы сможете рассказывать истории более свободно и непринужденно.

Родителям, которые не уверены в своих способностях по части сочинительства и поэтому предпочитают читать своим детям тот или иной рассказ почти слово в слово, можно порекомендовать изменить имена и обстановку рассказа на имена и обстановку, которые более подходят для их детей. Читайте медленно, оставляя место для ваших собственных комментариев и комментариев ребенка. После прочтения рассказа запомните его содержание, попытайтесь рассказать его самостоятельно, без книги. Пусть малыш поможет вам заполнить пустоты, а вы получите удовольствие, вплетая в ткань рассказа свои собственные детали и подробности.

Схема, по которой родители могут составлять сказки своим детям:

  1. Обдумайте проблему, которая беспокоит вашего ребенка или вас. Настройтесь на волну чувств и переживаний малыша, пытающегося справиться с той или иной ситуацией. Постарайтесь понять детскую точку зрения на происходящее. Представьте, каким мог бы быть выход из ситуации, не отбрасывая даже самый фантастический в настоящий момент.
  2. Сформулируйте основную идею рассказа. Какие мысли вы хотите донести до сознания вашего ребенка? Какие решения вы собираетесь предложить посредством рассказа? Вот здесь уже можно подумать над реалистичностью предлагаемых решении. Они не должны быть слишком сложными (за основу можно взять советы, предлагаемые в данной книге, или свой собственный опыт).
  3. Начните рассказ с представления героя или героини, у которых схожие с детскими страхи, опасения, тревоги или конфликты. Это позволит вашему ребенку отождествить, идентифицировать себя с героем или героиней и вовлечет в действие, сделав его участником рассказа.
  4. Упомяните о сильных сторонах и положительных чертах героя рассказа. Эти же характеристики должны быть и у вашего ребенка. Зачастую, когда мы слишком встревожены и выбиты из колеи какой-то своей проблемой, мы забываем о своих сильных сторонах, хороших качествах и талантах. Ребенку о них тоже не лишне напомнить.
  5. Опишите в начале рассказа конфликт, а затем переходите к его положительному разрешению.
  6. Рассказывая сказку, наблюдайте за ребенком. Обратите внимание на то, когда ребенок увлечен рассказом, а когда ему скучно. По выражению его лица вы определите его реакцию на услышанное.
  7. Если ваш ребенок комментирует рассказ или задает вопросы по его содержанию, не оставляйте это без внимания. Комментарии и вопросы часто помогают заглянуть в мысли ребенка, в его внутренний мир. Если вы затрудняетесь отвечать на эти вопросы, их можно переадресовать обратно ребенку, спросив его: «А что ты думаешь на этот счет?» Если ребенок ответит: «Я не знаю», можно все это превратить в игру типа «Угадай-ка». В таких ситуациях догадки детей помогут вам понять, о чем они думают.
  8. Стремитесь к простоте. Приспосабливайте (адаптируйте) свой язык и словарный запас к уровню развития ребенка, а длительность сказки — к степени устойчивости его внимания.
  9. Вы как рассказчик и сам ваш рассказ могут быть далеки от совершенства. Не смущайтесь своим «пробуксовыванием» и речевой неуклюжестью, а если вы обнаружите свои промахи и огрехи (часто по выражению лица ребенка), спокойно исправьте их, сказав, например: «О, я чуть не забыла, что наша героиня пошла не одна, а с подругой» н т. д. Ребенок вам посочувствует: «Бедная мамочка, она даже не может хорошо запомнить рассказ». Это не уменьшит пользы от сказки и детского удовольствия от ее прослушивания.

Не отчаивайтесь, если ребенок по каким-то причинам не пользуется решением, которое вы ему предложили в предыдущей сказке. Возможно, еще не пришло время поступать таким образом или это действие оказалось слишком сложным или необычным для ребенка.

Если сказки все-таки хочется рассказывать, а не читать, тем более, что оптимальная форма преподнесения сказки — рассказ, то важно знать, что мастерство рассказчика можно развивать, не отмахиваясь со словами: «Мне это не дано».

Далее рассматриваются наиболее распространенные из этих «капризных» ситуаций, а также способы профилактики и выхода из них при помощи рассказывания сказочных историй.

Прикорм ребёнка

Знакомство малыша с твёрдой пищей и её освоение способствует прежде всего насыщению организма витаминами, микроэлементами для успешного роста и способствует правильному развитию мозга грудного ребёнка. Проще всего в плане еды ситуация складывается с новорожденными. Грудь мамы — это единственное, что требуется в первые месяцы питания ребёнка. А если возникнет необходимость, то на помощь приходит бутылочка с молоком или заменяющая смесь-формула.

Но в течение жизни на одном молоке не протянешь. И почитатели грудного вскармливания это подтвердят, даже при различных взглядах на это. Поэтому так или иначе наступает тот момент, когда пора постепенно переходить на взрослую еду.

Когда начинать первый прикорм ребёнка?

Первым сигналом для начала прикорма будет служить непосредственно интерес ребёнка к еде. Не заметить это довольно сложно (особенно, если всё время ребёнок находится в поле зрения матери). Малыш будет активно тянуться к тарелке, когда вы едите. Попробует отобрать чашку с вашим чаем или соком. А всё, что ему удастся захватить, конечно же, отправится в рот, а не в сторону. Ребёнок не будет сразу же выплёвывать или выталкивать попавший кусочек, а, наоборот, примется за интересное исследование нового для него объекта. Он моментально схватит и оближет ложку с кашей. В целом мы получаем поразительный контраст того, как до этого ребёнок относился к взрослой еде и теперь, изучая новую гамму вкусов и запахов.

Постепенный переход на другое питание оптимально вводить уже начиная с 4-9 месяца жизни ребёнка. Но, тем не менее, до года всё-таки основная пища — это молоко матери. В среднем где-то с полугода можно активно начинать прикорм, так как ребёнок и пищеварительная система к нему уже готовы.

Также можно ориентироваться по тому, что у ребёнка уже появляются зубы и сидит он достаточно уверенно. Важно обратить внимание на то, что к моменту начала прикорма у малыша должен угаснуть рефлекс выталкивания пищи. В противном случае он просто подавится тем, что вы ему предлагаете. Важно следить за весом ребёнка — он должен быть уже в два раза больше.

Сосание и жевание

Не следует спешить с приучением ребёнка к твердой пище. Это связано со строением челюсти, которая пока приспособлена только к сосанию, да и полезные вещества не будут усвоены в полной мере. Порой аргументом, приводимым относительно того, что грудное вскармливание и сосание может быть только до года, становится утверждение: в год меняется строение челюсти ребёнка, что позволяет ему жевать, а не сосать. Но целесообразнее будет не заменять полностью сосание жеванием, а с возможностью постепенно разнообразить свой рацион более твёрдой пищей совместить эти два способа. Ведь самой природой было предусмотрено так, что сосательный рефлекс не исчезнет сразу в первый день рождения, а постепенно будет пропадать в течение определённого времени (1-1,5 года).Тем не менее, бутылочка с кашей должна быть всегда под рукой, если вдруг по каким-то причинам вы не хотите или не можете покормить ребёнка грудью.

С чего начинать прикорм?

Основная задача на начальном этапе прикорма — это провести знакомство ребёнка с тем, что вы едите сами. Только потом можно подсаживать его за общий стол. Идея о пересаживании ребёнка за общий стол примерно с года является правильной, но тут есть некоторые особенности, которые важно учитывать. Лучше всего чтобы стол ребёнка был диетическим — преимущественно овощным, а не тем, который хорош для нас с вами, имеются ввиду копчёности и соленья. Есть три оптимальных варианта действий.

Ребёнок ест все
По большому счету утверждение верно. Если уж родители пока вполне хорошо себя чувствуют, питаясь макаронами и сосисками, то и ребёнку можно такое позволить. Тем более, что большинство из нас так и поступает, а потом все шишки из-за начавшегося гастрита летят в сторону школьных столовых и нервных напряжений.
Для ребёнка готовим отдельно здоровую пищу
Ну, в принципе, можно и обойтись готовым питанием для детей, как это делают многие семьи. А уже в 2-3 года ребёнок самостоятельно перейдет за общий стол.
Необходимость оздоровления собственного стола
Такой вариант поможет уменьшить количество времени, затраченное на приготовление еды. А также он избавит от проблемы, когда ребёнок отказывается питаться тем, что вы ему даете. Но такой подход встречается явным негодованием среди отцов, так как преимущество отдаётся варёным овощам, молочным кашам, котлеткам на пару и прочим нежареным и некалорийным блюдам.

Конечно, это не окончательное руководство к действию: есть большое количество промежуточных способов. Каждая семья самостоятельно выбирает для себя наиболее приемлемый вариант. Например, можно просто убрать из меню те продукты, которые нежелательно давать ребёнку. А если уже отказаться не получается, скажем, от шоколада, то просто потребляйте его вне поля зрения ребёнка. С детским желанием все посолить немного проще — просто убирайте солонку подальше от малыша за обедом.

Правильный прикорм

Сначала сформируйте у ребёнка положительное отношение к еде. Пусть видит, что для родителей обед или ужин — это наслаждение, а не досадная необходимость. Можно посадить малыша к себе на колени. Не мешайте ребёнку, если он проявит особый интерес к вашей тарелке и потянется к ней. Ведь намного проще потом помыть и ребенка, и стол, чем избываться от неприятного впечатления, подаренного знакомством с едой.

Положите в руку ребёнка кусочек еды (кабачок, слива, яблоко и прочее). Пусть внимательно изучит его. Он непременно потянет его в рот, так как к первому году вся исследовательская деятельность сводится к тому, чтобы всё попробовать на зуб. Вероятно, что в этот момент ребёнок будет выглядеть особенно забавно, будет кривляться и морщиться, но не выпустит из рук свой лакомый кусочек еды.

Если вы располагаете большим количеством времени, а ребёнок не подвержен аллергии, то в подобном духе можете перепробовать с ним все овощи и фрукты, кроме экзотических. Первое время лучше не смешивать все, но уже чуть позже ребёнок может с удовольствием есть супы из овощей или тушёные овощи из вашей или своей тарелки. Но будьте внимательны относительно соли и специй.

Если ребёнок хочет самостоятельно держать ложку, а вы хотите покормить его аккуратно, то не лишайте его этой радости, пусть держит. В целях сохранения повсеместной чистоты можно специально для ребёнка сделать фартук из полиэтилена. В общем, лучше будет та еда, которую малыш может есть сам без вашей помощи.

Просто замечательно, если ребёнок за обедом окажется на коленях у мамы или собственном стульчике. Коллективное принятие пищи сближает, о чём нам постоянно напоминают традиции и этикет: хлеб-соль при встрече гостей и чашка кофе при переговорах. В этом процессе главное, чтобы ребёнок приобщился и познакомился со взрослой едой и тем, как едят взрослые. И не столь важно, как много есть ребёнок, ведь все самое необходимое для себя он получит с молоком. Это важная часть детской жизни, поэтому получайте от кормления только радость и не делайте из этого проблему.

Как облегчить вес школьного ранца

Все чаще слышны жалобы родителей на проблемы с осанкой у детей. Причин, вызывающих те или иные отклонения, довольно много. Но лидером среди них является слишком большой вес портфеля. Нельзя не согласиться с тем, что это на самом деле очень негативно сказывается на позвоночнике ребёнка. Портится осанка и даже может развиться сколиоз.

Школьникам приходится носить портфель, полный книг и тетрадок. Спортивную форму для физкультуры и сменную обувь в расчёт не берем. Половину дня носить такую тяжесть нелегко, спина быстро устаёт. Это влияет не только на здоровье ребёнка, но и на его успеваемость и поведение. Он не может сосредоточиться на уроках, становится раздражительным и нервным.

Как же можно облегчить вес, который несёт ребёнок в школу? Для начала следует выяснить, сколько должен весить сам рюкзак. По требованиям СанПиН ранец ученика младшей школы должен весить до двух килограмм. Ученик средней школы может носить примерно 2,5–3 килограмма, старшеклассник — не более четырёх. Однако стоит учесть, какое количество книг и тетрадей ребёнок вынужден носить в школу, поэтому учебные учреждения сошлись на мнении, что вес рюкзака не должен составлять более 10% от веса самого ученика.

Есть несколько способов уменьшить вес школьного портфеля.

  • Заказать второй комплект учебников, который будет находиться в школе. Тогда ребёнку не придется каждый день носить много книг. Но не во всех учебных заведениях учителя соглашаются на это. Так что всё зависит от того, как у родителя получится договориться с учителем и библиотекарем.
  • Можно договориться с соседом по парте, чтобы носить книги пополам. Это выгодно для обоих учеников. Но, как и в предыдущем случае, некоторые учителя не разрешают приносить на урок одну книгу на двоих. Поэтому придется договариваться так, чтобы носить меньше учебников.
  • Вещи, необходимые ребёнку (например, сменную обувь), можно оставлять в личном шкафу или в специально отведенном для этого месте. Тогда школьнику не придется тащить такой груз с собой.

Помимо этих советов, существует еще ряд правил выбора и ношения ранца. Но для начала следует ознакомиться непосредственно с их видами.

Виды ранцев

  • Школьный ранец имеет жёсткую спинку, которая препятствует искривлению позвоночника и не позволяет ребёнку сутулиться.
  • Рюкзак в отличие от ранца не имеет жёсткой спинки, что вызывает деформацию корпуса и может негативно повлиять на осанку.
  • Портфель имеет такую же форму, как и ранец, но отличается наличием ручки вместо лямок. Пригоден только для ношения в руке.
  • Сумка — универсальное изделие. Может иметь любой корпус и переноситься любым образом, в зависимости от того, как школьнику удобно.

Также следует обратить внимание на ткань, из которой изготовлен предмет. Он должен быть сшит из прочной и лёгкой ткани, которая не будет создавать сильного трения с одеждой ученика. Тогда ничего не будет мешать, ребёнок будет меньше поправлять ранец. Если же каждую минуту его дёргать в разные стороны, то будет казаться, будто бы портфель слишком тяжёлый.

Ещё нужно знать, что в хорошем ранце должно быть достаточно карманов и отделений. Тогда нагрузка будет распределена равномерно, и каждый предмет будет занимать свое место. Это обеспечит порядок в портфеле и поможет быстро находить необходимый предмет.

Теперь можно перейти к правилам ношения школьного рюкзака. Он должен находиться в области лопаток, поэтому очень важно отрегулировать длину плечевых лямок и закрепить их в нужном положении.

Необходимо, чтобы спина всегда оставалось прямой. Поэтому будет лучше, если в районе таковой будут находиться книги, а не мелкие предметы.

Очень важное правило: носить рюкзак необходимо на двух лямках. Это позволит равномерно распределить нагрузку, избегая деформации спины ребенка. Если же носить его на одной лямке, то вся нагрузка ляжет на это самое плечо, и спина будет сильно искривлена. Тем более, если вес портфеля будет большим.

Необходимо подбирать рюкзак, учитывая возраст ребёнка. Ведь если скелет и мышцы ученика еще не окрепли, неправильный выбор портфеля может привести к плачевным последствиям. Поэтому для маленького ребёнка нужен ранец с ортопедической спинкой, лёгкий и удобный. Для подростков же можно купить обычный рюкзак или сумку. Но тогда требуется строгое соблюдение правил ношения портфеля, поскольку, несмотря ни на что, осанка ещё формируется, и отклонение от правил может испортить её.

Относитесь к выбору ранца для вашего ребёнка с надлежащей ответственностью и следите, чтобы он не переутомлялся, нося большой вес. Это поможет сохранить здоровье школьника и не скажется негативно на его настроении и трудоспособности.

Роль игрушек в развитии речи

Речь — это основной способ общения с окружающей средой, поэтому важно её правильное освоение. С возрастом ребёнок, естественно, усваивает язык, на котором говорит его окружение. Вы можете поддержать этот процесс, чтобы иметь уверенность в том, что усваиваются правильные шаблоны. Поможет вам в этом широкий ассортимент игрушек, положительно влияющих на развитие речи.

Освоение навыков правильной речи — это огромная проблема для малыша. Наука, которая начинается уже в период внутриутробного развития, занимает несколько первых лет жизни. Поэтому, очень важно, чтобы получение новых знаний и расширение собственного словаря было для ребёнка удовольствием, и происходило с его активным и добровольным участием. Чтобы это произошло, особенно в первые годы развития, целесообразно использовать доступные на рынке игрушки, поддерживающие развитие речи.

Погремушки
Вы должны помнить, что уже с рождения опыт каждого следующего дня готовит ребёнка к произнесению первого слова. Поэтому важно правильно стимулировать его слух, играющего ключевую роль в изучении речи. В окружении ребёнка должны находиться погремушки, издающие различные звуки и звучащие мягко для уха музыкальные шкатулки. Слушая успокаивающие звуки, малыш узнает ритм и мелодии, которые будут иметь значение в последующие месяцы обучения.
Театр мягких игрушек
Во время игры с более старшим младенцем вы можете использовать изображение на ощупь, что облегчает сопоставление и запоминание. Отличной идеей является игра в кукольный театр, используя мягкие игрушки. Здесь всё зависит от фантазии родителя – можно называть животных и издавать типичные для них звуки, показывать малышу части тела, интонацию и модуляцию голоса — все дополнительные звуковые эффекты стимулируют органы чувств малыша и побуждают его к исследованиям.
Книжки
В подобную игру можно превратить совместный просмотр буклетов. Именование элементов, видимых на изображениях, рассказ об их цветах и формах, вызывает большой интерес ребёнка. Стоит показать ему эту же вещь в нескольких местах, например, кошку на картинке в книге, и на футболке, что развивает наблюдательность и способность сопряжения. Показывая малышу рисунки, имитируйте звуки.
Стихи и потешки
Существенной поддержкой во время обучения речи, является знакомство ребёнка с мелодией и ритмами языка. Прекрасно иллюстрируют это всевозможные стихи. Их изучение, тренирует память ребёнка, развивает словарный запас и обращает внимание на правильное звучание, являющееся характерным элементом каждого языка.
Предметы быта
Дети любят подражать взрослым, поэтому если вы не хотите давать им используемые вами предметы, такие как телефон, кошелёк или ключи от машины, то надо их приобрести в игрушечной версии. Возможность копирования поведения и действий родителей, естественно, заставит ребёнка, например, разговаривать по плюшевому телефону. Стоит поощрять малыша, чтобы с помощью своих игрушек он выполнял те же действия, что и вы, например, готовил обед. Объясняя, что, зачем и почему вы это делаете, ребёнок скоро сам ответит вам тем же.
Электронные игрушки
На рынке большой выбор электронных игрушек, выдающих различные звуки, поющих песни, обучающих счёту, описывающих части тела и поощряющих ребёнка к общему веселью. В этом случае стоит купить одну дорогую и хорошо выполненную игрушку, которая будет правильно поддерживать развитие речи. Решаясь на такую покупку, посмотрим, звучат ли записанные звуки чётко, имеют ли правильную дикцию, нет ли языковых ошибок в используемых словах, соответствующих возрасту вашего малыша. Обучение через игру является для ребёнка естественным, осуществляется бессознательно, не надоедает и не мешает.

Предоставляя малышу инструменты в виде хорошо подобранных игрушек, вы даёте ему возможность самостоятельно изучать окружающий мир и свободно, непринужденно тренировать речь.